«По вагонам!» – хлестнуло по нервам.Лица сразу – как серый свинец.Ты от нас молодым в сорок первомНавсегда уезжаешь, отец.Мама смотрит почти отрешенно,Мама мною беременна, мной.Эх, из этого эшелонаНикому не вернуться домой.Ты последним усилием волиКрикнул сквозь нарастающий гул:«Будет сын – назови его Колей!Будет дочь…» – и рукою махнул.И с разгона пошел, и с разгонаЭшелон в предназначенный бой…Добежать бы, отец, до вагона,Хоть бы взглядом проститься с тобой!Ирэна СЕРГЕЕВА
ПЕСНЯ СТАРШЕМУ БРАТУ
Игорю Андреевичу Сергееву, танкисту, командиру взвода.Воевал за Ленинград, Сталинград, брал Будапешт и Вену.Кавалер орденов Красной звезды, Красного Знамени, Александра НевскогоИдешь ты бравою походкойВдоль майских улиц налегке,И разноцветные колодкиГорят на сером пиджаке.Как это небо голубые,Глаза по-юному блестят,А что виски уже седые –Так ведь тебе за пятьдесят.Но ты – тот парень норовистый,Пригожий, краше всех собой,Что в сорок первом стал танкистомИ в сорок пятом кончил бой.Ты тот, горевший вместе с танком,Тот, что в госпиталях лежал,Приехал к нам и пел «Землянку»,Медали мелом начищал.Твоя горячая натураИ нам, в тылу, была видна…Соседка наша тетя НюраС тобой стояла у окна.Соседка наша тетя НастяБыла, как видно, влюблена…И в сорок пятом слезы счастьяРоссия в мае пролила…Еще не тяжкою походкойВ весенней молодой толпеИдешь, и светятся колодкиНаград на скромном пиджаке.Вся эта жизнь – тебе наградаЗа кровь, пролитую в войне,За оборону Ленинграда,За оборону Сталинграда,За юность, отданную мне.Владимир СКВОРЦОВ
НАСЛЕДСТВО
Степану Емельяновичу Скворцову, прошедшему всю войну,неоднократно раненному,награжденному многими боевыми орденами и медалямиПомню, как-то сокрушаласьВ клубе модница одна:«Сколько лет уже промчалось,Как закончилась война!Что ты пишешь, в самом деле?!Разве могут до сих порБыть осколки в чьем-то теле?Это, кажется мне, вздор!»Кто-то встал, с ней спорил рьяно…И подумалось вдруг мне:Знают дети ветерановДостоверней о войне.Нам всю жизнь гордиться стоит,Хоть заслуги в этом нет!Помню, как отец простонетДа зажжет на кухне свет.Забормочет хрипловатоЧто-то там – не разберешь,До того витиевато:И про Бога, и про вошь…Пот со лба смахнет ладоньюЧерствой, твердой, что кора…Не пожалуется с болью –Лишь прокурит до утра…А бывало, к непогоде,Как заслышу стон в ночи,И во мне осколки вродеВдруг забродят – хоть кричи!Пусть плодятся кривотолки –Это честь, а не беда:С детства впились мне осколкиПрямо в сердце – навсегда!Владислав СТАРИКАН