– Я понимаю твоё недовольство, Майкл. Мы давно договорились о выделении средств на твой исследовательский проект. Твоя задумка меня впечатляет, но… – едва заметная заминка скрылась за началом движения.
Они вышли в коридор корпоративного шпиля, возвышающегося над орбитальным строительным комплексом, и пошли вдоль панорамных иллюминаторов, заменяющих собой одну из стен широкого коридора.
– …оставался буквально месяц. – его голос звучал обвиняющие с оттенком нешуточной досады. – Мы бы закрыли госзаказ и, на фоне полученных дивидендов, я протолкнул бы через совет акционеров идею исследований, о возможном совмещении квантовых и нейронных матриц, а также выделение одного триллиона кредитов на эти исследования.
Майкл резко остановился и отвернулся к иллюминатору. Его взгляд был хмур, брови насуплены.
В свете, заходящего за край иллюминатора солнца, серебрилась водная гладь Соноры. Она напомнила ему необычайно девственные и чистые пляжи Голубой Веги, где он не раз бывал с Сарой. Прямо по курсу едва виднелись очертания станции Заслон-43.
Александр Анатольевич стоял рядом и ждал: ему был знаком характер подчиненного, как и то, что Майкл не умеет держать в себе чувства. Сам он боролся с негативными эмоциями: запрошенный откат отбросил их назад в работе на несколько месяцев. Это не было критичным, но несмотря на то, что они укладывались во временные рамки, часть прибыли от подряда на этом терялась.