Читаем Светоч разума. Рациональное мышление в XXI веке полностью

Мы знаем, что все физические процессы подчиняются определенным точным математическим законам – законам природы. Классические законы природы (то есть те, в которые физики верили до середины 1920-х годов) были детерминистскими, и, следовательно, все события были в принципе предсказуемыми. Квантовая механика, пришедшая на смену классическим законам, утверждает, что детерминистским и предсказуемым является набор вероятностей, а не точные результаты. Результаты будут определяться тем, как лягут “игральные кости”, столь ненавидимые Эйнштейном. Хотя квантовая механика больше не является детерминистской в том смысле, в каком была классическая физика, она не включает и не допускает вмешательство какой-либо “воли”. Идея “воли” не является частью законов физики.

Итак, каким образом люди могут иметь свободу воли? Если сознание является производным материи и управляющих ею физических законов, разве эти законы не применимы также к явлениям, связанным с сознанием? Разве тот факт, что физическая материя, неодушевленная или одушевленная, всегда подчиняется законам природы, как классическим, так и квантово-механическим, полностью не исключают свободу воли?

Мне кажется, что у меня есть свобода воли. Например, когда я иду в свой любимый итальянский ресторан, я могу выбирать между равиоли и ризотто (впрочем, с таким же успехом я мог бы пойти в индийский ресторан). Я могу быстро просмотреть все каналы на своем телевизоре, а затем решить, хочу ли я остановиться на японском кулинарном шоу или на старом фильме Ингмара Бергмана. Любой ли мой выбор предопределен, или все же он является случайным результатом бросков микроскопических костей?

В самом деле, может ли случайность, лежащая в основе квантовой механики, быть источником моей свободной воли? На первый взгляд, эта идея звучит привлекательно, но, к сожалению, она бессмысленна. В конце концов, вряд ли можно считать, что я выбрал ризотто, а не равиоли сегодня вечером случайно, и также невозможно считать, будто я случайным образом решил посмотреть фильм “Улыбки летней ночи”, а не сериал “Железный повар”. Напротив, в обоих случаях мне казалось, что я сначала все обдумал, а затем принял только что обдуманное решение. Какое отношение имеет случайность к тщательно продуманному решению?

Если я тщательно и детально обдумываю альтернативы и их последствия, но затем мой внутренний механизм принятия решений грубо игнорирует мои мысли и делает свой выбор с помощью простого подбрасывания монетки или игральной кости, тогда зачем нужны были мои тщательные размышления? Так не может быть!

Современная нейробиология дает удивительные ответы на эти давние вопросы. Есть эксперименты, которые демонстрируют, что мозг активирует процессы принятия решений еще до того, как мы принимаем осознанные решения. Нейробиолог Дж. Д. Хейнс поместил две кнопки перед каждым участником испытания, одну слева от него и одну справа. Испытуемым разрешалось выбирать, когда и какую кнопку нажимать. И пока они это делали, их мозговая активность регистрировалась устройством фМРТ (функциональной магнитно-резонансной томографии). Хейнс обнаружил, что иногда решение принималось уже за десять секунд до того, как оно фактически исполнялось.

Более того, в зависимости от того, будет ли предстоящим решением выбор кнопки, расположенной напротив левой или правой руки, активировались различные части мозга. Таким образом, “свободное” решение того, какую кнопку нажимать, было полностью определено заранее.

Судя по экспериментам такого рода (а их было много), наше представление о том, что мы в своих действиях руководствуемся сознательным выбором – просто иллюзия. Но может ли свобода воли действительно быть не чем иным, как иллюзией?


Дуглас Хофштадтер в главе 23 книги “Я – странная петля” охотно допускает, что “воля” – это реальное (хотя и внезапно возникающее) явление в мозгу, но при этом утверждает, что было бы серьезной ошибкой думать, что собственная воля или воля кого-либо еще, является “свободной”:

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

История леса
История леса

Лес часто воспринимают как символ природы, антипод цивилизации: где начинается лес, там заканчивается культура. Однако эта книга представляет читателю совсем иную картину. В любой стране мира, где растет лес, он играет в жизни людей огромную роль, однако отношение к нему может быть различным. В Германии связи между человеком и лесом традиционно очень сильны. Это отражается не только в облике лесов – ухоженных, послушных, пронизанных частой сетью дорожек и указателей. Не менее ярко явлена и обратная сторона – лесом пропитана вся немецкая культура. От знаменитой битвы в Тевтобургском лесу, через сказки и народные песни лес приходит в поэзию, музыку и театр, наполняя немецкий романтизм и вдохновляя экологические движения XX века. Поэтому, чтобы рассказать историю леса, немецкому автору нужно осмелиться объять необъятное и соединить несоединимое – экономику и поэзию, ботанику и политику, археологию и охрану природы.Именно таким путем и идет автор «Истории леса», палеоботаник, профессор Ганноверского университета Хансйорг Кюстер. Его книга рассказывает читателю историю не только леса, но и людей – их отношения к природе, их хозяйства и культуры.

Хансйорг Кюстер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература