— Лайона? Добрый день. Полковник Рид беспокоит.
— Я вас узнала, господин полковник.
— Значит, не забыли меня, доктор?
— Я пока провалами в памяти не страдаю, — не удержалась, съязвила Лайона. Не хотела, чтобы подумал, что она о нем думает, вспоминает. Зачем человеку напрасные надежды подавать?
А полковник тем временем собрался с духом, выдал на одном дыхании:
— Лайона. У меня есть к Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться. Я хочу, чтобы вы поехали со мной на Остров Посвящения. Туда через десять дней прибывает Высший Картадель Валлиан. Будет проводить Посвящение в Мастера первого и высшего ранга. И будет читать лекции для Мастеров и их лучших учеников. Я предлагаю Вам отправиться на Остров в качестве моей ученицы.
Лайона замерла. Остров Посвящения? Лекции и занятия с одним из Великих Картаделей?! Да она и мечтать о таком не смела! Даже в мыслях не допускала, что сможет увидеть когда-нибудь одного из Картаделей «вживую»: где они, а где она — обычная женщина, ничем себя особо не проявившая, никого особо не интересовавшая.
И все же, все же… Пригласи ее не полковник Рид, а кто-то другой — она уже бежала бы с радостным визгом писать заявление на отпуск (у нее две недели есть — лично директором госпиталя обещанных!) и собирать сумку. Но Рид?.. Снова объяснять ему, что она не разделяет его чувств? Снова отталкивать его, ранить, мучить и себя, и его? Нет. Нет. Это неправильно. Она не может так поступить. Даже ради лекций одного из Светочей Конфедерации.
— Благодарю вас, господин полковник, — стараясь сдержать дрожь в голосе, произнесла женщина. — Ваше предложение действительно невероятно щедрое. Но все же я вынуждена от него отказаться. Я не поеду с Вами. Никуда.
Полковник на экране замер, закаменел лицом. Скулы его заострились, побледнели. Глаза сделались совсем холодными. Даже на экране видеофона было видно, как он злится.
— Лайона. Ты не торопись с ответом. Подумай хорошенько. Я ведь не на танцульки тебя зову. Позвоню через неделю. За три дня до вылета. У тебя еще есть возможность принять правильное решение. Не прощаюсь.
И полковник прервал звонок. Лайона бессильно сгорбилась на стуле. Уронила руки на стол. Положила сверху голову. Выдохнула тоскливо: «Ну вот за что мне это, а?»
Посидела так, потом потерла лицо ладонями. Решила: «Завтра же пойду посоветуюсь с Наставником. Как он скажет — так и будет. Моей мудрости тут явно недостаточно, чтобы принять решение, которое действительно будет правильным».
Наставник, услышав новости, отчего-то развеселился. Посветлел лицом. Даже помолодел как будто. Сказал:
— Езжай, конечно. Полковника постарайся держать на расстоянии. Впрочем, на Острове ему не до тебя будет, уж поверь. Тем более раз он один из посвящаемых.
— Значит, все же ехать? А как же вы тут без меня две недели?
— С Божьей помощью, девочка. С Божьей помощью. Не волнуйся: не такой уж я немощный старик. Да и запасов ты мне на полгода вперед наносила: вон, полные шкафы сухарей, консервов, тушенки. Куда мне одному столько? Даже в магазин выйти незачем.
— Я люблю Вас, Наставник. Потерять боюсь. Потому и забочусь, как могу.
— Твоя любовь и забота, девочка, мне сердце греет и силы жить дает.
Наставник вдруг встал, подошел к ней, обнял, прижал к своей груди — впервые за все время, что она его знала! Потрепал по макушке:
— Езжай обязательно. Видеофон с собой возьми. Звони мне так часто, как сможешь. А я тут буду ждать тебя.
— Я еще зайду перед отъездом, — пообещала Лайона.
Ей предстояла веселая неделя: предстояло заявление на отпуск написать, дежурства свои раздать, пациентов из психотерапевтического кабинета передать коллегам. Сестренку проинструктировать. Маму навестить. Гардероб обновить, в сумку собрать самое необходимое, остальное в транспортный шкаф повесть.
Удобная штука — такой шкаф. Вешаешь и кладешь в него все, что нужно, у себя дома, а достаешь в любом другом транспортном шкафу. Главное, код на дверце правильно набрать, иначе не то что к чужому — к своему шкафу доступ не получишь, пока домой не вернешься и блокировку не снимешь. И точно так же обратно в свой шкаф вещи отправить можно. И никаких тебе чемоданов, никакого багажа. Правда, пока что Лайоне путешествовать дальше пригорода, где мама жила, никуда не приходилось. Ну, зато теперь вот отправится в поездку, да не куда-нибудь — на Остров Посвящения!
Когда через неделю Лайоне позвонил полковник Рид, она искренне извинилась перед ним за то, что в первый раз отвергла его предложение сходу. И сказала, что готова отправиться с ним на остров.
— Только, господин полковник, мне бы хотелось быть уверенной, что это меня ни к чему не обяжет, — сама удивляясь собственному нахальству, заявила она. — Мне бы не хотелось, чтобы Вы приняли мое согласие на поездку как обещание более близких отношений с Вами.
— Не волнуйся, не приму. Ты ж ни на минуту забыть не позволишь. Вроде нормальная баба, а такое чувство, что отгородилась от меня колючей проволокой, еще и табличку повесила: «не влезай, убью!» Ты ко всем мужчинам так относишься, или это только мне так повезло, а, Лайона?