— Я умер, не приближайся!
Тогда я испугался, но когда посмотрел на него и увидел его светлое, радостное лицо, успокоился.
— Я жив, хотя и умер, умер и жив! — сказал он.
Когда мы приблизились к старому памятнику, Иван сказал мне:
— Прощай, ты должен идти домой! — и указал рукой на отверстие.
Я вылез и тут же проснулся».
Кончина преподобного
Когда настало время умирать Сисою Великому, его лицо просветлело, и он сказал сидевшим у него отцам:
— Вот пришел авва Антоний!
Помолчав немного, произнес:
— Вот пришли пророки!
Потом просветлел еще больше и сказал:
— Вот пришли апостолы!
И он начал с кем-то беседовать. Старцы стали просить его, чтобы он сказал, с кем разговаривает. Он ответил:
— Ангелы пришли взять меня, но я умоляю их, чтобы они оставили меня на короткое время для покаяния.
Старцы сказали ему:
— Отец! Ты не нуждаешься в покаянии!
— Поистине не знаю о себе, положил ли я начало покаянию! — смиренно ответил старец.
А все знали, что он совершен. Так говорил и чувствовал истинный христианин, несмотря на то, что во время своей жизни он воскрешал мертвых одним словом и был исполнен даров Святого Духа. И его лицо засияло, как солнце. Все испугались. Вдруг он сказал им:
— Смотрите — Господь пришел за мной!
С этими словами старец скончался. Блеснула молния, и келья наполнилась благоуханием. Так окончил свою земную жизнь один из великих угодников Божиих.
«Молитесь за меня!»
Настоятель ярославского городского собора отец Нил рассказывал:
«Летом неожиданно умер певчий нашего хора Андрей. Через десять дней после его смерти он явился мне во сне. Я сидел за столом. Неожиданно в мою комнату вошел Андрей. Поздоровавшись со мной, он стал вытряхивать из кармана медные и серебряные монеты. Я спросил его:
— Что это значит?
— Это мой долг!
Надо сказать, что накануне приходили из магазина и сказали, что Андрей задолжал 4 рубля. Я сказал ему, что сам заплачу его долг. Он очень обрадовался. Затем я обратился к нему с вопросом:
— Где ты сейчас находишься?
— Я заключен в замке.
— Вы видите Ангелов?
— Для Ангелов мы чужды.
— А Миша, который умер четыре года назад, он еще пел с тобой в хоре? Вы с ним вместе?
— Нет.
— Кто же с тобой?
— Всякий сброд.
— Тебе плохо?
— Да, мы даже не можем общаться друг с другом! Я тоскую.
— Чем же тебе помочь?
— Молитесь! Меня не поминают за литургией!
При этих словах моя душа возмутилась, и я стал просить у него прощения, что не заказал сорокоуст, обещал сделать это обязательно. Эти слова, видимо, успокоили Андрея. После этого он попросил у меня благословения и вышел через дверь, обращенную к Туговой горе, на которой покоится его прах».
Наказание Божие за сквернословие
Начав служить в одном сельском храме, я увидел, что мои прихожане не считали сквернословие тяжким грехом. И старые и молодые матерились без малейшего зазрения совести. И в храме, и в школе, и в домах прихожан я обличал и бичевал этот порок. Мои проповеди сыграли свою роль, и сквернословие стало исчезать. Но однажды, находясь в своем саду, я был неприятно удивлен и возмущен ужасной матерщиной, которая раздавалась с проезжей дороги. Я увидел паренька, который избивал палкой ни в чем не повинных волов и осыпал их отборной бранью. На мои обличения он ответил, что его разозлили волы, медленно тащившие бочку. Он якобы был бы рад не сквернословить, но не может справиться с собой. Объяснив греховность и мерзость этого греха, я просил его немедленно и навсегда оставить свою дурную привычку. Но он не прислушался к моим словам, и в тот же день подвергся грозному наказанию Божию.
Возвращаясь с бочкой из винокуренного завода в барскую усадьбу, он вновь стал избивать несчастных волов и сквернослонить. Неожиданно раздался оглушительный треск, бочка лопнула, и горячая брага обдала парня с головы до ног. На его громкие крики сбежался народ. Его немедленно отправили в больницу, где он пролежал три месяца. Когда он вернулся домой из больницы, я беседовал с ним о несчастье. Он признался, что виноват во всем сам, что его постигла кара Божия за грех сквернословия.
Предсмертные видения грешных
Святитель Григорий Двоеслов писал, что в его обитель пришел некий юноша по имени Федор. Он поступил в монастырь послушником не столько по желанию, сколько по нужде. Поэтому ему было тяжко слушать, когда кто-нибудь говорил ему о спасении. Федор привык обманывать, ругаться, гневаться, об исправлении своей жизни он не задумывался.
Через некоторое время страшная эпидемия обрушилась на город, где находился монастырь. Федор тоже заболел. Когда он находился на смертном одре, около него собрались иноки, чтобы помолиться об исходе его души. Он уже не мог двигаться, говорить, только слабые стоны вырывались из его груди. Но братия еще больше стала молиться, предвидя его скорую кончину. Вдруг Федор громко закричал: