Читаем Священное Писание Ветхого Завета полностью

Пророк Исайя записал еще следующие подробности о страданиях Мессии, которые тоже буквально исполнились. Речь идет в первом лице:

«Господь Бог дал Мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего… Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои — поражающим, лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания. И Господь Бог помогает Мне, поэтому Я не стыжусь»

(Ис. 50:4-11), сравни у Ев. (Мт. 26:67).


В свете этих пророчеств о страданиях Мессии делается понятным древнее загадочное пророчество патриарха Иакова, сказанное его сыну Иуде, которое уже было частично приведено нами во второй главе. Приведем теперь это пророчество Иакова полностью.


«Молодой Лев Иуда, с добычи, сын мой поднимается. Преклонился Он, лег, как лев и как львица: кто поднимет Его? Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не придет Примиритель, и Ему покорность народов. Он привязывает к виноградной лозе осленка Своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы Своей. Моет в вине одежду Свою и в крови гроздей винограда одеяние Свое»

(Быт. 49:9-11).


В этом пророчестве Лев своим величием и мощью символизирует Мессию, Который должен был родиться из колена Иуды. Вопрос патриарха о том, кто поднимет уснувшего Льва, иносказательно говорит о смерти Мессии, именуемого в Писании

«Львом из колена Иудина»

(Апок. 5:5). О смерти Мессии говорят и последующие пророческие слова Иакова насчет омытия одежды в соке винограда. Виноград — символ крови. Слова насчет ослицы и молодого осла исполнились, когда Господь Иисус Христос перед Своими крестными страданиями, сидя на осленке, въехал в Иерусалим. О времени, когда Мессии предстояло пострадать, предсказал и пророк Даниил, как мы увидим в следующей главе.


К этим древним свидетельствам о страданиях Мессии следует еще добавить не менее определенное пророчество Захарии, жившего двумя столетиями позже Исайи (500 лет до Р. Хр.). Пророк Захария описывает в 3-й главе своей книги видение великого иерея Иисуса, одетого сначала в окровавленные, а потом в светлые ризы. Одеяние иерея Иисуса символизировало нравственное состояние народа: сначала греховное, а потом — праведное. В описываемом видении есть много интересных подробностей, относящихся к тайне искупления, но мы приведем здесь только заключительные слова Бога Отца.


«Вот, Я привожу раба Моего, Отрасль. Ибо вот тот камень, Который Я полагаю перед Иисусом, на этом одном камне — семь очей, вот я вырежу на нем начертание его, говорит Господь Саваоф, и изглажу грехи земли сей в один день… и воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают о единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце… В тот день откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты»

(Зах. 3:8-9; 12:10—13:1).


Имя Отрасль мы встречали и у пророка Исайи. Оно относится к Мессии, как и символическое наименование Его (краеугольным) камнем. Замечательным является то, что, согласно пророчеству, очищение грехов народа произойдет в один день. Иными словами, одна, определенная Жертва совершит очищение грехов! Вторая часть пророчества, находящаяся в 12-й главе, говорит о крестных страданиях Мессии, о пронзении Его копьем и о раскаянии народа. Все эти события так и произошли и описаны в Евангелиях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука