Читаем Священное Писание Ветхого Завета полностью

Однако, если мы приглядимся к тексту Библии, мы увидим, что она не дает точной хронологии. Действительно, что говорит Библия? «Адам жил 230 лет и родил сына по подобию своему и нарек имя ему Сиф. Дней Адама по рождении им Сифа было 700 лет, и родил он сынов и дочерей. Всех же дней жизни Адама было 930 лет». И так о каждом потомке Адама даются годы жизни его до рождения упоминаемого чада и после сего.

Но дело в том, что библейское выражение «такой сын такого-то» и «такой-то родил такого-то» не всегда значат, что такой-то был его непосредственным сыном. И в Ветхом Завете мы видим, как почти о всех царях иудейских говорится: «делал он, как Давид, отец его» или «не делал он, как Давид, отец его. «И в Новом Завете Христос Спаситель именуется Сыном Давида, Сыном Авраама и Сыном Адама. А в родословной Господа, приводимой ап. Матфеем, мы видим, что когда евангелист говорит: «Озия родил Иоафама», то он пропускает 4 поколения (ср. Мф. 1:9 и 4 Цар. 11 и 15 гл. и 1 Цар. 3:10).

Следовательно, когда Библия говорит, что X есть сын Y, то мы должны только понимать, что икс является прямым потомком игрека, а сколько между ними поколений — утверждать нельзя. Озия родил Иоафама, но между ними 4 поколения! Христос Спаситель — сын Давидов, но между ними 30 с лишним поколений, Христос Спаситель — сын Авраамов, но между ними почти 50 поколений, Христос Спаситель — сын Адамов, но между ними огромное, не поддающееся даже приблизительному подсчету множество поколений. Но одно лишь непреложно и абсолютно достоверно мы знаем при этом: если кого-либо св. Библия называет сыном такого-то, то он является его прямым потомком. Христос Спаситель — сын Давидов, сын Авраамов, сын Адамов, потому что Он — прямой их потомок. И это-то подчеркнуто утверждает Св. Писание, потому что именно это нужно нам знать, чтобы во Христе достоверно узнать Спасителя мира, возвещенного Богом первым людям.

Таким образом, исчисление хронологии не входит в цели Библии. Это, как и все научные или исторические изыскания Господь предоставляет людям, чувствующим призвание к таким кропотливым, но для спасения несущественным занятиям.

Чтобы понять, почему такое летоисчисление было удобна для Византии, надо вспомнить, что Византия была культурной и политической наследницей одновременно и Рима и восточных монархий, и перед византийскими хронологами стояла в свое время трудная задача: им надо было для своих исторических трудов свести воедино самые разные методы хронологии: римский — от основания Рима, греческий — по олимпиадам, также и эллино-сирийскую Эру Селевкидов (от 312 г. до Р. Х. — см. гл. I кн. Маккавеев), и сложнейшие календарные системы — александрийскую и вавилонскую.

Религиозные мотивы уже тогда диктовали предпочтение эре Рождества Христова. По церковному представлению, со времени Пришествия Христа в мир Он Один по-настоящему, в полном смысле слова, царствует–державствует, а земные цари только временно управляют. «Един Царь и Господь», говорит о Спасителе церковное песнопение. «Христос — Царь наш», — восклицали святые мученики, отказываясь повиноваться земным царям-мучителям. Поэтому так естественно было для христианского сознания в странах, где издавна летоисчисление велось по годам царствования того или иного властителя, ввести летоисчисление по годам царствования Христа Господа — ото дня Рождества Его.

Но практически для византийских историков эра Рождества Христова была неудобна, так как Рождество Христово было тогда слишком близкой датой. Излагая историю Александра Македонского, древнего Рима, Помпеи, Цезаря, надо было указывать год до Р. Х. Это неудобство ощутимо и для нас, но для нас оно значительно уменьшается тем, что ныне дата Рождества Христова достаточно далека от нас по времени, и заметно это неудобство становится лишь при изложении истории веков, близких к ней.

По всем этим причинам, исчисленная Дионисием Малым эра от сотворения мира была охотно принята византийскими историками, а от них взята византийским государством. Однако очень часто на византийских документах мы встречаем обе даты: и от сотворения мира, и от Рождества Христова.

Потоп

(Епископ Нафанаил Львов)

Когда «Люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери: тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6:1-2)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука