Что мы знаем об эпических поэмах, созданных в доколумбовой Центральной Америке? На самом деле – очень немного.
Известно, что у ацтеков популярностью пользовался огромный эпос о Кецалькоатле. Вместе с братом Тескатлипокой «пернатый змей» Кецалькоатль создал мир, разодрав на части чудовище Тлальтекутли. В новорожденном мире Тескатлипока стал первым солнцем, но по прошествии 676 лет (тринадцати 52-летних циклов) Кецалькоатль превратился в ягуара, сшиб его лапой и стал вторым солнцем. Предыдущее поколение людей-гигантов было истреблено.
По истечении следующего цикла мир был уничтожен ураганом. Солнцем стало водное божество Тлалок, люди были превращены в обезьян. Четвертая эпоха развития Вселенной, когда солнцем была богиня Чальчиуитликуэ, завершилась потопом, а люди превратились в рыб. Современная, пятая эпоха также должна завершиться страшными катаклизмами. По этой причине окончание каждого 52-летнего цикла должно отмечаться особенно пышными и кровавыми жертвоприношениями.
Владыкой следующей эпохи вновь станет Кецалькоатль. Редко вспоминают о том, что Кортес прибыл в Мексику с востока, откуда должен был явиться Кецалькоатль. Монтекусома выслал Кортесу два костюма: Кецалькоатля и Тескатлипоки. Тот должен был надеть один из них и тем дать понять: наступил ли момент смены эпох. Кортес отказался надевать костюмы и оставил вопрос нерешенным. Скорее всего, именно этим объясняется нерешительность энергичного императора и храброго воина Монтекусомы.
Одним из основных эпизодов эпоса о Кецалькоатле был рассказ о его жизни в райском городе Толлане:
Правители империи тольтеков (ХI-ХII вв.) именовали Толланом свою столицу. Себя они считали воплощением Кецалькоатля. Этот факт привел к тому, что некоторые историки считают сказания о Толлане чисто историческим сочинением, а другие, наоборот, толкуют их как чисто мифологические. Скорее всего, истина лежит посередине. У нас в Европе, например, существует «Илиада», рассказывающая о вполне реальной Троянской войне, однако строить по этой поэме историю династии Пелопидов было бы вряд ли разумно.
9
Мы почти ничего не знаем об эпических поэмах народностей майя. Тем не менее некогда они, конечно, существовали. Так, например, если бы скромный викарий из Куилапы не записал в свое время текст, мы бы никогда не узнали об обширном и интересном эпосе миштеков. Более того, и запись викария пропала бы, если бы монах Грегорио Гарсиа не включил бы ее в 1607 году в свое сочинение «О происхождении индейцев Нового Мира и восточных Индий».
Гарсиа писал:
Любопытно отметить, что описание мира до начала творения у миштеков почти буквально совпадает не только с вавилонскими поэмами или скандинавской «Эддой», но и с библейской Книгой Бытия.
Эпос юкатанских майя почти не сохранился. До нас дошло лишь несколько отрывков: «Борьба богов», «Создание виналя»… Очевидно, он был менее интересен, нежели ацтекский. Язык дошедших фрагментов нарочито туманен, усложнен, изобилует намеками на известное лишь посвященным.