Читаем Святая дорога полностью

Муравьев Владимир

Святая дорога

Владимир Муравьев

Святая дорога

Новая книга известного писателя и москвоведа Владимира Муравьева "Святая дорога" - это увлекательный рассказ об истории московских улиц, которые когда-то были древнейшей московской дорогой. Эта дорога вела в северные земли Руси, во Владимиро-Суздальское княжество, в Ярославль и еще в Троице-Сергиев монастырь, к преподобному Сергию, и именно за это в народе ее назвали Святой. В пределах Москвы дорога проходила от Кремля по Никольской улице, Лубянке, Сретенке, Сухаревой площади, 1-й Мещанской улице (ныне проспект Мира), Ярославскому шоссе, по местам богатым историческими воспоминаниями, памятниками истории и культуры. В книге содержатся, наряду с известными фактами, малоизвестные и впервые появляющиеся в печати сведения.

Начиная работать над этой книгой, я думал, что пишу Путеводитель. А это значило, что я поведу Читателя по московским улицам, приговаривая: "Посмотрите налево, посмотрите направо...", обращу внимание на сохранившиеся архитектурные памятники, укажу на дома, в которых жили или бывали замечательные люди.

Но довольно скоро оказалось, что почти про каждый дом следует рассказать гораздо больше, чем это принято обычно в путеводителях, а говоря о людях, нельзя ограничиться только упоминанием и перечислением имен. Первоначальное "посмотрите налево, посмотрите направо" незаметно сменилось другим обращением: "Послушайте, послушайте, ведь это интересно!"

А далее, когда определились основные исторические сюжеты и эпизоды, выявились персонажи, характер книги вновь стал меняться.

В 1830 году А.С.Пушкин о совпадении даты, когда им была написана поэма "Граф Нулин" - 13 и 14 декабря 1825 года, - с датой известного исторического события сказал: "Бывают странные сближения". Здесь не место комментировать высказывание поэта, что за близость заметил он между сюжетами литературного произведения и драмой, разыгравшейся в исторической действительности, отметим лишь то, что он обратил внимание на "странное сближение" разнородных и несравнимых явлений, благодаря формальному совпадению во времени дат.

Топографические сближения разных событий, происходивших в разное время, но в одном месте, судеб людей, живших на одной улице, также дают обширный материал для размышлений. В рассказах и сведениях, оказавшихся в этой книге рядом только потому, что Автор руководствовался совершенно формальным признаком - последовательностью расположения домовладений по маршруту экскурсии, вдруг обнаружились удивительные сближения, переклички сюжетов и идей. Автор, задумавшись над этим феноменом, предложил задуматься над этим и Читателю, которому, возможно, откроется еще что-то, чего Автор не заметил. Сближения и догадки - материя сугубо субъективная.

В результате расширения задач, встававших перед Автором в течение работы над книгой, формальная чистота жанра путеводителя оказалась окончательно нарушена. Теперь в книге соседствуют страницы, которые по форме относятся к разным литературным жанрам. Одни с полным правом можно назвать путеводителем, они заключают в себе жесткий минимум сведений, другие представляют собой более подробный исторический рассказ о том или ином событии или биографическую новеллу, бытовую зарисовку или художественно-публицистический очерк в жанре, который в русской литературе второй половины ХVIII - начала XIX века назывался "рассуждение", а ныне известен под названием "эссе". Кроме документальных исторических материалов, Автор включает в свое повествование предания и легенды, столь важные для понимания народного характера и народной психологии и имеющие немалое влияние на исторический процесс. Впрочем, Автор придерживается банального убеждения, что каждая легенда имеет вполне достоверную историческую основу.

Несмотря на разножанровость, по своей главной сути эта книга все же остается Путеводителем: она может быть подспорьем Читателю, который захочет посетить и осмотреть те места, о которых в ней рассказано.

В то же время нельзя не заметить, что Троицкая дорога, или, как ее издавна называют в народе, Святая, на всем своем протяжении - какие бы памятные места мы ни осматривали, о каких бы временах ни вспоминали, - дает повод к размышлениям и раздумьям на одну и ту же тему: о таинственной и странной исторической судьбе России.

Сердечно благодарю за постоянную дружескую помощь в поисках материалов для книги моих дорогих коллег - любителей и знатоков московской старины В.В.Сорокина, Н.М.Пашаеву, Н.М.Молеву, С.К.Романюка, М.Б.Горнунга, И.А.Гузееву, В.Ф.Козлова, О.И.Журина, В.А.Киприна, В.В.Виноградова, И.Н.Сергеева, Я.Н.Щапова, О.А.Дмитриева. Также моя великая благодарность тем москвичам, имена которых я не знаю, но которые при моих хождениях по московским улицам, переулкам и дворам отвечали с доброжелательностью на мои порой казавшиеся им странными вопросы, стараясь припомнить давно всеми забытое.

КАБЫ НЕ ТРОИЦКАЯ ДОРОГА,

НЕ БЫЛО БЫ И МОСКВЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
10 мифов Древней Руси. Анти-Бушков, анти-Задорнов, анти-Прозоров
10 мифов Древней Руси. Анти-Бушков, анти-Задорнов, анти-Прозоров

Наша древняя история стала жертвой задорновых и бушковых. Историческая литература катастрофический «желтеет», вырождаясь в бульварное чтиво. Наше прошлое уродуют бредовыми «теориями», скандальными «открытиями» и нелепыми мифами.Сколько тысячелетий насчитывает русская история и есть ли основания сомневаться в существовании князя Рюрика? Стало ли Крещение Руси трагедией для нашего народа? Была ли Хазария Империей Зла и что ее погубило? Кто навел Батыя на Русскую Землю и зачем пытаются отменить татаро-монгольское Иго?Эта книга разоблачает самые «сенсационные» и навязчивые мифы о Древней Руси – от легендарного князя Руса до Дмитрия Донского, от гибели Игоря и Святослава до Мамаева побоища.

Владимир Валерьевич Филиппов , Михаил Борисович Елисеев

История / Образование и наука