— Да, но… это ради нашего будущего. Ради наших выводков. Наших друзей. Нашего племени. И для вас тоже. Пока Зурваши жива, ее тень будет нависать над Калдараком. Эта ненависть будет всегда. Всегда будет страх, что однажды она снова будет жаждать крови. Гарахк сказал нам, что ее Когти все еще приходят и забирают у вас, что иногда они убивают. Разве это не так же сильно, как война? Мы просим вас помочь нам покончить со всем этим.
— У нас недостаточно сил, чтобы противостоять ее армии, — сказала Налаки.
— Я не верю, что она действует со всей силой Такарала, — ответил Кетан. — Находясь так близко позади, она не смогла бы поднять всех своих воинов. Она охотится только на нас и считает людей слишком слабыми, чтобы представлять угрозу. То же самое она думает и о Калдараке.
— И она все больше боится предательства, — сказала Ансет. — Она не оставила бы Такарал без охраны в свое отсутствие.
Налаки фыркнула, положив нижние руки на суставы ног.
— И даже против половины сил Такарала мы были бы в меньшинстве.
— Не употребляй таких слов, — прорычал Гарахк. — Один из наших — это то же самое, что трое их.
— Ах, мой
— Мы можем покончить с этим без необходимости в такой битве, — сказал Кетан.
Налаки подняла голову и посмотрела на Кетана.
— Как, теневой охотник?
— Мы встретим ее, готовые к битве, но она встретится со мной один на один. И я убью ее.
Айви резко вдохнула и подняла глаза на свою пару.
— Кетан, нет.
— Брат по выводку, не будь дураком, — огрызнулась Ансет.
Телок, Рекош и Уркот одновременно сказали что-то похожее, но ни один также громко, как Ансет.
Кетан положил руку на плечо Айви, прямо над следом от укуса, нежно сжимая его.
— Так и должно быть. Как ты сказала, моя
Айви вглядывалась в его лицо, ее сердце учащенно билось, по венам тек лед. Она покачала головой.
— Она убьет тебя, — сказала она по-английски. — И когда она убьет тебя, она обратится против нас. Всех нас. Ты не сможешь остановить ее в одиночку, Кетан.
— Подожди, что? — спросил Коул. — Он планирует встретиться с королевой в одиночку?
— Она не убьет меня, — прорычал Кетан, крепко прижимая Айви к себе и положив одну руку ей на живот. — Но если мы будем воевать с ней, многим из нас причинят вред. Многие из нас погибнут, даже если мы победим.
— Зачем ей сражаться с тобой в одиночку? — спросила Налаки. — Если она так уверена в силе Такарала, она просто возьмет тебя.
— Потому что она кипит от ярости, и она не сможет устоять перед шансом завоевать меня на глазах у всех.
— Зурваши давно хотела Кетана в качестве своей пары, — сказал Рекош. — Но он выставил ее дурой перед всеми и выбрал вместо нее человека. Теперь она хочет его только как трофей и семя для своего потомства.
Телок уперся локтями в суставы ног и наклонился вперед.
— И она не успокоится, пока не получит его. Она не терпит посягательств на свою гордость, и Кетан ранил ее гораздо сильнее, чем кто-либо до него.
— Вопрос должен быть задан, Кетан, — сказала Налаки, глубоко и медленно вздохнув, когда встретилась взглядом с Кетаном. — Ты сможешь победить ее?
— Я сражался с ней не раз и причинил ей вред, — ответил Кетан.
— Это не одно и то же.
— Это так, но Копье в Тенях убило наших женщин-воинов, — сказал Гарахк. — Я был свидетелем этого. Если кто-то и может убить Королеву-Кровопийцу, то это он.
— Если ничего больше, я раню ее, — сказал Кетан низким и грубым голосом. Его взгляд метнулся к Ансет. — И этого будет достаточно, чтобы другой покончил с ней вместо меня.
Ансет напряглась.
— Брат по выводку…
— Я не пойду навстречу своей смерти, — он опустил подбородок на макушку Айви, а его рука легла ей на живот.
Айви накрыла его руку своей и крепко сжала, чувствуя, как слезы защипали ей глаза. Она знала, в какой опасности они находились, знала, что их преследовало, но она никогда не позволяла себе представить жизнь без Кетана. Их будущее должно было быть прожито вместе.
Гнев вспыхнул внутри Айви, смешиваясь с ужасом от возможности потерять свою пару. Ее горло сжалось. Она
— Тебе не позволено умирать, — прохрипела она.
Он обнял ее всеми четырьмя руками и обхватил передними ногами, окутывая своим теплом и силой.
— Даже если я потерплю неудачу, я не умру. Я вплетаю свои слова в узы, моя сердечная нить. Зурваши встретит свой конец, и у нас будет мир.