Я перевернула нашу страницу и больше возвращаться не намерена. Когда уже это дойдет до него?
Мне приходится изображать ниндзя, скрываясь от него весь день, убегая под разными предлогами, прячась за углами, едва он оказывался в поле зрения. Устала.
На корпоратив специально приезжаю чуть раньше, чтобы избежать навязчивого предложения подвезти, быстро вливаюсь в шумную компанию, без конца поглядывая на часы в ожидании мужа.
Чувствую кожей непрерывный взгляд Романа. Он следит за мной, как хищник, ловит каждый взгляд каждое движение, а я упрямо делаю вид, что не замечаю.
Да, вот она я. Красивая, счастливая, в огненно-красном платье, с улыбкой победительницы на губах. Смотри Неманов, наслаждайся результатом. Ты тоже приложил руку к моим изменениям, за что я благодарна. Искренне от души.
Спасибо тебе, Рома…и держись от меня подальше.
Когда за талию обхватывают крепкие руки, сердце делает кульбит в груди, а потом несется вскачь. Эти прикосновения я ни с чем не перепутаю.
— Привет, — мурлыкаю облегченно.
— Заждалась? — улыбается самодовольно.
— Не то слово! — прижимаюсь к нему, доверчиво кладя голову на плечо.
Мартынов по-хозяйски обнимает, и я понимаю, что удобнее этих объятий в мире нет места.
Коллеги с интересом косятся в мою сторону, явно гадая, кто этот обаятельный улыбчивый парень, что открыто на меня права заявляет. Я только усмехаюсь. Смотрите, смотрите. Завтра этот мистер обаяха так хвосты вам накрутит, что неделю сидеть не сможете, а еще я от себя добавлю некоторым. Но это будет завтра, а сегодня мы дурачимся. Перешептываемся, переглядываемся, соскучившись после долгой разлуки. И когда Илья предлагает похулиганить, я с радостью соглашаюсь, изголодавшись по адреналину.
Мы тайком сбегаем в подсобку, не отрываясь друг от друга, вваливаемся в какую-то комнату. Целуемся, как ненормальные, не в силах остановиться, и нам плевать, что в зале полно народу, что кто-нибудь может зайти. Как с цепи сорвались, оголодали. Я готова на все, и внутренности просто сводит от нетерпения.
И тут прилетает облом в лице Неманова.
Меня аж перетряхнуло, когда его увидела. Злой, как черт, глаза бешенные. Чувствую, все, край, тормоза у мужика сорвало напрочь и быть разборкам.
Илья тоже подбирается.
О нет! Два альфа-самца на меня одну — это перебор! Главное, не дать им сцепиться, потому что тогда атомного взрыва не миновать, рванет так, что мало не покажется.
Скатившись со стола, подлетаю к Неманову, который уже начал движение вперед. Толкаю в грудь, пытаясь остановить.
Рома тормозит, переводит на меня убийственный взгляд. Форменный маньяк! Это его из-за меня так накрыло?
— Проваливай отсюда, — снова толкаю в грудь, вставая у него на пути.
— Проблемы? — слышу за спиной тягучий голос Ильи, и готова застонать в голос. Только не это!
— Ты даже не представляешь какие? — Неманов похож на черта. Обезумевшего от ревности, злого, готового на все черта.
Мне не по себе, но тут чувствую, как руки Ильи ложатся мне на талию. Вот вообще не уверена, что сейчас это нужно, особенно когда Ромка бешеным взглядом в меня впивается.
— Милая, кто это? — спрашивает муж, не скрывая иронии.
— Илья знакомься. Это Роман, мой коллега.
Мне казалась или пятерня на моей талии дрогнула?
— Роман, — теперь переключаюсь на Неманова, — это Илья. Мой муж.
Надо было видеть его лицо в этот момент. Фраза «челюсть отвалилась» точно про него.
Он ничего не говорит, молча проглатывает слова, которые уже готовы сорваться с губ, только смотрит на нас растерянно. Первый раз в жизни я его вижу вот таким, растерянным, дезориентированным. Видно, что новость о моем замужестве сбила его с ног. Такого поворота точно не ожидал. Он, по-моему, забыл, что надо дышать. Только моргал, и переводил взгляд то на меня, то на Илью.
Я в этот момент не испытывала ничего. Ни облегчения, ни сожаления, ни злорадства, только желание побыстрее свалить, и больше в такие ситуации не попадать. Перед Мартыновым неудобно. Да он не ангел, но по крайней мере никогда не заставлял стоять меня перед своими любовницами. Это унизительно.
Если сейчас Неманов вывезет что-то про то, что мы с ним спали, я его просто уважать перестану, растеряю даже те остатки, что удалось сохранить.
Хорошо, что я Илье сама все рассказала, а то бы вообще некрасиво получилось.
Воспользовавшись тем, что Рома явно обескуражен, мы уходим.
— Надо же как бедного скрутило, — хмыкнул Илья, когда мы вышли в коридор.
— Хочешь сказать, тебя не скрутило? — спрашиваю снисходительно, пытаясь проглотить ком, что посреди горла стоит и дышать мешает.
— Нет.
По голосу чувствую, что лжет, но предпочитаю эту тему больше не развивать. Пусть выпендривается дальше, но я-то прекрасно вижу, как желваки на скулах играют, как глаза голубые зло сверкают.
Мы возвращаемся в зал. С Мартынова игривое настроение как ветром сдуло. Ему надоел весь этот фарс.