В джодпурах (специальных бриджах) и высоких башмаках для верховой езды, позаимствованных у младшей сестры Корки, Джинни чувствовала себя глупо, но остальные были одеты точно так же. Она думала, что прогулка будет долгой, четыре-пять часов, и немного пожалела, что не позавтракала поплотнее.
– У вас, наверное, тоже есть лошади, – сказала Натали.
– Да, а у вас?
– В Такседо-Парке для них мало места, – пожала она плечами.
– Зато для евреев предостаточно, – недовольно заметила Топси.
– Топси и Натали жили рядом с твоей бывшей соседкой по комнате.
– Ее отец купил дом десять лет назад, – продолжала Топси. – Но его не приняли в клуб, поэтому никто из членов этой семьи не имел права даже палец окунуть в озеро. Если кто-то слышал плеск воды с их стороны, немедленно вызывали полицию.
– Расскажи ей про свадьбу.
– Да, прошлым летом у них была свадьба, так ребята из Такседо-Парка взяли и развернули указатели, и никто из гостей не смог найти дорогу к их дому. Сорвали им праздник. – Она довольно улыбнулась. – Когда люди думают, что только из-за того, что у них есть деньги…
Джинни кивнула. Привели лошадей. Гнедые, но гораздо более стройные и длинноногие, чем лошади ковбоев.
– Это седло моей сестры, – сказала Корки, протягивая поводья. – Ты примерно ее веса.
Седло было без луки, простое; стремена оказались короткие и неудобные, как для ребенка.
Жеребец ростом около шестнадцати ладоней в холке, на вид резвый, на деле оказался еще резвее. По сравнению с обычной рабочей лошадкой он был почти как автомобиль. С рабочей лошадью можно договориться, ей можно дать волю, но этот красавец был не только резвым, но и стремился угодить седоку; свобода только сбивала его с толку, это все равно что отпустить руль автомобиля. Словно даже лошади – как и все прочее в жизни этих девиц – были созданы лишь для того, чтобы служить им.
Поводья оказались лишними, конь слушался малейшего движения ног; скакун был настолько отзывчив, что поначалу это даже мешало. Джинни чуть не усомнилась в своих способностях. Когда они пустились галопом, она с трудом удержалась в неудобном седле. Они помчались по скаковой дорожке, впереди виднелось несколько барьеров; Корки скакала впереди, Джинни, преодолев дурные предчувствия, последовала за ней. Все обошлось. Ее конь взял препятствие без всякого вмешательства с ее стороны.
Уже через час девочки устали и решили вернуться домой. Она пришпорила коня и проскочила в узкую щелку между Топси и Бутси, рассчитывая напугать их, а затем обогнала и Корки. Жеребец наслаждался скачкой, и она сделала еще круг галопом вокруг кораля (
Когда она, успокоив коня, вернулась в конюшню, остальные уже отдали своих лошадей грумам и дожидались ее.
– Она и вправду сидит в седле, как ковбой, верно? – начала Бутси.
– Странно, когда человек не держит поводья, да и вообще не держится ни за что, да?
– Лука седла не для того, чтоб в нее вцепляться, – буркнула Джинни.
Она знала, что произвела странное впечатление, но полагала, что справится. Совершенно ясно, что она ездит верхом лучше любой из здешних девчонок, возможно даже лучше Корки. И точно так же ясно, что никто из них ни за что этого не признает. Или использует как повод для насмешек. Захотелось тут же вскочить в седло, рвануть в лес, а потом скакать и скакать до самого Техаса. Уж точно это не труднее того, что в былые времена вытворял Полковник. А за лошадь отец заплатит.
– Тогда зачем она нужна? – не успокоилась Бутси.
– Чтобы прикрепить инструменты, повесить лассо.
– Тебе как будто неловко. Знаешь, тебе, вероятно, придется привыкнуть к этому чувству.
– Я лучшая наездница, чем все вы вместе взятые, – решительно сказала Джинни. Она почувствовала, что краснеет; ее заставили произнести вслух то, в чем сама она не была уверена. – Кроме Корки, – добавила на всякий случай.
– Все равно. Ты странная.
– Здесь все не такое, как у нас дома.
– Потому что там у вас все гораздо больше.
– Потому что мы ловим арканом огромных животных и стараемся не попасть им на рога.
– Она, кажется, хотела сказать, что нас обязательно забодали бы, – вмешалась Топси.
– Нет, мы умерли бы сами, от скуки.
– Я иду в дом, – устало бросила Корки, стоявшая у дверей. – Скоро обед.
Джинни никак не могла уснуть. Побродив по темному коридору, она отправилась в кухню за стаканом молока. Не успела открыть холодильник, как услышала:
– Тебе не следует сюда заходить. – Это была одна из служанок.
– Простите, пожалуйста.
Лицо женщины посветлело:
– Надо было просто попросить, дорогая. Мы принесем все, что пожелаешь.