— Стой, сталкер. Не шелести. — С этими словами передо мной вдруг возник один из бойцов Долга, его автомат был направлен на меня. Сзади подошли еще два человека.
— Куда путь держишь, сталкер?
— Мне на Склады нужно.
— Туда много кому нужно, да мы не всех пропускаем, — произнес один из подошедших. — Давай свой КПК.
Увидев мой вопросительный взгляд, долговец объяснил:
— Идентификацию пройдешь, перед тем как в Бар сунешься. Может ты у нас в черном списке, тогда не обессудь.
Я включил КПК и, не снимая его, протянул руку «долговцу». Тот зашел в меню пользователя и, удовлетворенно махнув головой, сказал своим:
— Тигр. Знаем. Наслышаны. Проходи, будь гостем. В Баре спроси Воронина, он тебя ждет.
Сталкеры проводили меня к воротам и, переступив через границу поста, я оказался на их территории.
— Перед Баром псевдопсы рыщут. Расплодились гады. Осторожней там. — Долговец убедился в том, что я благополучно миновал ворота и, отвернувшись, приступил к своим обязанностям.
Бар располагался в одной из частей бывшего завода «Росток», представляя собой полностью защищенную территорию с постами. Я смотрел в бинокль и изучал завод. Асфальтовая дорога шла прямо к центральному входу на завод. Перед входом располагались укрепления поста. Долговцы лениво отстреливали пробегающих мимо псевдопсов. Я проследил за тварями. Около двадцати особей бегали недалеко от входа и явно перекрывали путь сталкерам, идущим в Бар. Я вспомнил про свое состояние во время последних схваток. Возможно, выброс адреналина давало такой эффект, хотя адреналин не раз зашкаливал у меня, но без таких ощутимых изменений. Я сконцентрировался, пытаясь уловить тот самый момент, в который и происходит выброс адреналина. Но ничего не выходило. Нужна была встряска организму. Своего рода испуг. Именно страх пробуждает в человеке скрытые возможности. Я выдохнул и пошел вперед к заводу. Псевдопсы почуяв легкую добычу, развернулись и с громким лаем всей стаей побежали ко мне. Увидев их оскаленные морды, в организме сработал защитный механизм, выбрасывая гормон адреналина в кровь, тем самым давая организму скрытые резервы для бегства или для боя. Бежать я не собирался. Я улыбнулся в предвкушении боя и убрал автомат за плечо. Нож послушно лег в руку, и я рванул навстречу псам. Прыжки псевдопсов вдруг замерли. Их тела нереально медленно двигались, пытаясь избежать лезвия моего ножа. Я молниеносно резал их шеи, конечности, ломал позвонки, пробивал головы. Словно дисковая пила пролетела через их стаю, оставив за собой разрезанные и изуродованные тела псевдопсов. Я остановился и осмотрелся. Не осталось ни одного пса. Кровь стекала по клинку, я вытер лоб и увидел на руке багровые разводы. С восторгом и ужасом я осознал тот факт, что я стал машиной для убийства. Я превратился в монстра. Зона изменила меня. Сделала из меня еще одну игрушку. Еще одного монстра. Я убрал нож. В душе были противоречивые чувства. Одна часть восхищалась моей способностью убивать, а другая часть понимала, что с этой способностью во мне умерло что-то человеческое…. Раздираемый разными векторами чувств, я дошел до поста. Бойцы Долга нелепо стояли и смотрели то на меня, то на то, что осталось от псов. Я молча, прошел мимо них. Они не решились спросить цель моего визита и их вопросы безмолвием остались висеть позади меня. На стенах цехов предусмотрительно висели указатели с направлением. Я был не любителем сплетничать в барах под рюмочку водочки и направился прямиком к штабу «Долга». У штаба меня встретили угрюмого вида охранники.
— Посторонним вход воспрещен! Иди сталкер, своей дорогой, — пробасил один из них.
— Я к Воронину. Он ждет меня. Скажи Тигр пришел.
— Жди, — видимо, будучи за старшего, боец пробасил в рацию доклад и удовлетворительно кивнув головой, отступил в сторону:
— Добро. Эй, — он крикнул, обращаясь куда-то вглубь двора, — Шестопалый! Проводи сталкера к Воронину.
Из помещения похожего на склад выскочил юнец. Он махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. Мы зашли в цех и, пройдя через его сумрачный зал, вышли с другой стороны во двор, переделанный в стрельбище. Воронин разглядывал отверстия в мишени и отмечал их карандашом.
Он обернулся и его рот растянулся в гостеприимной улыбке.
— Тигр? Рад, что вижу тебя живым и здоровым! — Мы обнялись с Ворониным, его рука звучно похлопала по моей спине, — Ты чего в крови весь? С псами упражнялся?
— Да, было маленько. Порезвился.
— Скромняга! Бойцы уже доложили мне, — Воронин отодвинулся и смерил меня оценивающим взглядом. — А ты изменился, сталкер. Стал матерым хищником.
— Зона довела. Смотрю и тебя Зона задела, — я смотрел на его покрытые сединой виски. В последний раз, когда я его видел, они были черные как смола. Взгляд Воронина вдруг изменился, стал печальным и мудрым.
— Я ведь один вернулся.
— Как они погибли? — комок подкатил к горлу, вспомнив вечно смеющегося Лихого, неуклюжего Гризли, Змея и Пластика.