– Я уже все сделал. Сейчас ребята пробьют номер и сразу перезвонят. Надеюсь, это та самая тачка?
– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Гуров. – Во всяком случае, вероятность высока. И рожа у этого типа, хотя и расплывчатая, но попадает под описание. Нужно будет показать его потерпевшим.
– Лучше бы показать его самого, – заметил Крячко. – Живьем.
– Бог даст, покажем, – заключил Гуров.
Ждать им пришлось недолго. Через пять минут позвонили из управления и сообщили, что синяя «Хонда» с указанным номером зарегистрирована на имя гражданина Морозова Олега Федоровича. Назвали Гурову и адрес. Морозов проживал на Волгоградском проспекте, недалеко от МКАД. Гуров посмотрел на часы, а потом на Крячко.
– Ну и что? Поедем посмотрим, что это за Олег Федорович?
– Можно, – пожал плечами Крячко. – Конечно, хорошо бы кого-нибудь прихватить за компанию…
– Сейчас дорога каждая минута, – напомнил Гуров. – Если будет необходимость, сразу вызовем опергруппу.
– Уж больно далеко забрался господин Морозов! – неодобрительно покрутил головой Крячко.
Оказалось, что забрался гражданин Морозов даже дальше, чем представлялось вначале. Это была самая окраина столицы. Морозов проживал в большом многоэтажном доме, за окнами которого день и ночь грохотал проносящийся по Новорязанскому шоссе транспорт.
С транспортом, кстати, им повезло сразу, едва они подъехали к дому. Напротив первого подъезда на заасфальтированной площадке стояла запыленная синяя «Хонда». Одного взгляда на номер было достаточно, чтобы никаких сомнений уже не оставалось.
– Кажется, сегодня нам прет карта, а, Лева? – с удовлетворением заключил Крячко. – Будем знакомиться с Олегом Федоровичем? Под каким соусом? Мы газовики или водопроводчики?
Но вопрос получился риторическим, потому что, выйдя из машины и направившись к подъезду, они столкнулись с озабоченным милицейским лейтенантом в распахнутой кожаной тужурке и надвинутой на самый нос фуражке. Он шел в том же направлении, что и Гуров с Крячко.
Что-то подтолкнуло Гурова, и он окликнул молодого человека.
– Лейтенант! Мы из главка, – сообщил он, показывая удостоверение. – Вы местный?
– Так точно, товарищ полковник! – отрапортовал лейтенант, всмотревшись в документ. – Участковый инспектор Вязимов. Могу чем-нибудь помочь?
– Возможно. Морозов Олег Федорович – знаете такого?
– Так я к нему сейчас и направляюсь! – слегка удивился участковый. – Жалоба на него поступила от жильцов. Всю ночь пьянствовал, понимаешь, нарушал тишину, оскорблял соседей…
– А теперь затих? – засмеялся Крячко. – Тогда, выходит, ты опоздал, лейтенант!
– Ничего, лучше поздно, чем никогда! – упрямо тряхнул головой Вязимов.
– Это верно, что выросло, то выросло, – сказал Гуров. – А твоя помощь, лейтенант, нам сейчас как нельзя кстати. Знаешь, что сделай? Ты пистолетик свой на всякий случай приготовь! Этот Морозов может не простым хулиганом оказаться. Нужно быть готовым ко всему.
– Вон оно что! – протянул Вязимов. – Так, может…
– Пока все! – перебил его Гуров. – Выполняй, лейтенант! Сейчас поднимемся… Кстати, на каком этаже проживает Морозов?
– На шестом.
– Это хорошо, – кивнул Гуров. – По крайней мере, прыгать в окно не станет. Ты, лейтенант, действуй по своему сценарию – жалоба жильцов, а мы уж дальше по обстановке разберемся.
Вязимов кивнул, коротким движением расстегнул кобуру на поясе и уверенной походкой вошел в подъезд. Вдвоем с Гуровым они поднялись на лифте на шестой этаж. Крячко добирался туда по лестнице.
– Значит, я звоню? – спросил участковый, останавливаясь перед дверью. – А что, если он сопротивление окажет?
– Подавить! – категорически заявил Гуров. – Но по возможности без членовредительства! Он нам целый и здоровый нужен, понимаешь, лейтенант?
– Чего же тут не понять? – хмыкнул Вязимов. – Моя жена всегда то же самое говорит, когда я на дежурство ухожу.
– В этом смысле она тоже права, – серьезно ответил Гуров. – На рожон не лезь.
Крячко уже поднялся и стоял теперь лестничным пролетом ниже. В руке его тускло отсвечивал пистолетный ствол. Гуров кивнул участковому. Тот нажал на кнопку звонка. Через минуту кто-то, шарахаясь о стены, подошел к двери и принялся копаться в замке.
– Еще не просыхали, – со знанием дела сказал Вязимов, кивая на дверь.
И тут она распахнулась. На очень небольшую ширину, удерживаемая стальной цепочкой.
Гуров моментально просунул носок ботинка в образовавшуюся щель.
– Гражданин Морозов? – спросил он. – Что же вы так себя ведете? Соседи на вас жалуются. Пьянствуете по ночам, безобразничаете…
На него из темноты со злым недоумением вытаращилась всклокоченная бледная физиономия. Гуров боялся ошибиться, но, кажется, это был не Морозов, а какой-то другой гражданин.
Он быстро стрельнул глазами по бесстрастным лицам Гурова и Вязимова и попытался захлопнуть дверь. Но ботинок Гурова помешал этому. Выкрикнув что-то нечленораздельное, не вполне трезвый гражданин бросился в темноту прихожей и исчез. До Гурова донесся лишь сдавленный выкрик: «Атас!»
– Ну, раз пошла такая пьянка… – пробормотал Гуров и, подняв пистолет, выстрелил в дверную цепочку.