– Хорошо, Дань... – голос Чарушиной срывается. А у меня перед глазами рябит, потому как в груди уже взлетают фейерверки. – Я принимаю.
– Ты не пожалеешь.
14
Мне просто нравится играть с тобой…
Под сообщением, которое я оставляю в нашем семейном чате, буквально мгновенно появляются один за другим значки о прочтении. Представив лица своих родных, выплескиваю смехом волнение. В груди все клокочет от бурного восторга и сладкого предвкушения. После того, как я увидела своего малыша, во мне поселилось какое-то всепоглощающее ощущение счастья. Еще и Даня подгадал… Приключение, которое он подготовил, будоражит меня, и я ничего не могу с этим поделать. Сутки в состоянии волшебной эйфории.
Я, конечно, одергивала себя. Пыталась приглушить все эти эмоции. А потом вдруг подумала: «Да какого черта?! Разве недостаточно я настрадалась?». Я заслуживаю передышку. Мне нужно расслабиться. Хочу насладиться предстоящим отпуском по полной, каким бы одуряющим ни был сопровождающий все эти чувства мандраж.
Два голоса за! Мы вступаем в твою партию, Даниил Владиславович. Временно.
Папа, мама, Лиза – сразу три карандаша приходят в движение. Но Тёма, конечно же, оперативнее всех оказывается. Не успеваю даже заметить активности с его стороны, как в чат падает сообщение.
И сразу же за этим требовательным посланием на мой телефон поступает звонок.
Глядя на фотографию своего любимого красавчика-брата, отчетливо представляю, как он за каких-то восемь тысяч километров в нашем родном городе, подобно Зевсу, мечет в гневе молнии.
Черт возьми… Черт…
Содрогнувшись, быстро сворачиваю все приложения и отключаю мобильный.
Поднимаю взгляд на Даню и уже совсем по другим причинам взволнованно вздыхаю. Невзирая на мощное кондиционирование терминала, тело вспыхивает огнем.
– Все? – вскидывая бровь, закусывает верхнюю губу.
После этого мне уже не просто жарко становится. Я стремительно таю.
Сколько бы ни утверждала, что больше не та «долбаная малолетка», которую Шатохин одно время охотно использовал, своей откровенной сексуальностью он по-прежнему вызывает внутри меня цунами безумного трепета. Валить все на гормоны удобно, но по правде я уже испытываю беспокойство, что эти ощущения не побороть никогда. И самое страшное: ни с кем другим они не повторятся.
– Все.