Читаем Таежный форсаж полностью

На скулах Ратникова заходили желваки, и Лене почудилось, что она слышит зубовный скрежет.

В этот момент Арсений живо представил, что проведет три месяца носом к носу с мисс Совершенство.

– Пусть Гитциград летит с Векшиной, – нервно возразил Арсений, – а я, как планировал, поеду на «Олигер».

– Нет, – отрезал главный. – Ты участок знаешь, это твой проект, тебе и карты в руки. Это будет правильно.

– А кто тогда поедет на «Олигер»? – с угасающей надеждой во взоре спросил Ратников.

– Контракт еще не подписан. И не известно, будет ли подписан в этом году.

Поставив точку под спором, Михаил Иванович поднялся.

– Скучно, ребята, не будет, – пообещал он и как в воду глядел.

…В далекую, полную опасностей экспедицию дочь собирали оба родителя.

Мамиными стараниями в багаже у Лены оказались: резиновые сапоги, пять пар теплых носков, фен, домашние тапочки, недельный запас трусов и бюстгальтеров, две пары термобелья, две пижамы, трехмесячный запас крема для рук и лица, не считая средств гигиены. К ним относились влажные салфетки, прокладки и тампоны, ватные диски, ушные палочки, зубная паста, гель для душа, шампунь, тоник для лица, гигиеническая помада, разовые носовые платки – все в расчете на четыре месяца.

Этим Янина Аркадьевна не ограничилась.

– Как же ты будешь ногти обрабатывать? – совершенно серьезно спросила она, запихивая в сумку маникюрный набор.

Стараниями папы Лена разжилась спальным мешком, комбинезоном с курткой, ультразвуковым отпугивателем комаров на брелоке и ручным прожектором.

Геля ходила кругами вокруг необъятных сумок и каждые пять минут спрашивала:

– А ты скоро уедешь?

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – Расстроенная Лена присела на корточки перед дочерью и заглянула ей в лицо.

– Бабушка сказала, что когда ты уедешь, мы поедем во Власиху, – не стала лукавить дочь.

На всех ее рисунках уже фигурировало залитое солнцем изображение дачного участка с домом в центре. Одно из таких изображений Геля сунула Лене в сумку.

Сборы продолжались неделю. Аптечка заняла отдельное место. В нее вошел стратегический запас лекарств из ближайшего аптечного киоска на все случаи жизни, включая мозоли, укусы комаров и мошки, аллергию, ушибы, гнойные раны, отит, гайморит, лакунарную ангину, цистит, почечную колику и поясничный хондроз.

В Домодедово отец провожал Лену не столько из-за багажа, который оказался в два раза тяжелее самой дочери, сколько из желания посмотреть на тех, кто будет отвечать за его чадо ближайшие месяцы.

В назначенный час оба Лениных попутчика ожидали ее появления у справочного бюро и крутили головами.

Арсений в куртке с плеча Индианы Джонса задумчивым взглядом из-под панамы обводил толпу в поисках аналитика. Вся задумчивость сползла с Ратникова, едва Лене стоило появиться в зале ожидания. Ратников смотрел не на Векшину, хотя ей очень шли черная парка и джинсы, – он, не моргая, смотрел на ее сопровождающего – импозантного седовласого господина.

Появление господина путало все карты. Первоначальная версия о сильно пьющем исполнителе мариачи была забракована. Внутренний голос суфлировал прямо в ухо Арсению, что господин является не кем иным, как покровителем Векшиной, или, как теперь принято говорить, «папиком».

Наметанным глазом господин определил в Арсении главного и протянул ему руку.

– Станислав Сергеевич. – В паспорте Векшина значилось имя Вячеслав, но окружающим он представлялся Станиславом. Это была его маленькая причуда.

После знакомства Вячеслав Сергеевич не замедлил перепоручить свое сокровище Лениным спутникам:

– Ребята, присматривайте за Леночкой там. Поможете с вещами?

Вопрос был риторическим. Чтобы поднять Леночкины вещи, нужен был погрузчик Komatsu. Одна сумка с кремами и шампунями весила полцентнера.

В багаж сумки сдали с доплатой.

В самолете мужчины по-джентельменски уступили даме место у окна.

Устроившись, Лена вытащила из кармана на сиденье глянцевый рекламный журнал и отвлеклась от чтива только для перекуса.

Ратников после еды заснул, а Миша Гитциград весь полет болезненно морщился от турбулентности и воздушных ям, несмотря на таблетку от кинетоза, которую проглотил перед вылетом.

…В столицу Восточной Сибири прибыли вечером.

На трап Миша выполз зеленее салатного листа. Для Векшиной это был краткий миг превосходства.

Перелеты были привычным для нее делом – из Хабаровска она с родителями почти каждый год летала на юг. Остаток лета проводила у бабушки в деревне под Можайском, и к 1 сентября возвращалась домой, в Хабаровск.

С наслаждением втянув ноздрями вкусный, пряный, пропитанный смолистым хвойным духом воздух, Лена поправила на плече сумку с ноутбуком и горной козочкой сбежала по трапу.

Как обещал Саныч, в аэропорту их встречал завхоз, подвижный и круглый коротышка, похожий на актера Игоря Ильинского из фильма «Карнавальная ночь».

– Приветствую, Федорыч, – хмуро поздоровался Ратников с коротышкой. Тот радостно потряс протянутую руку двумя ладошками и принялся суетливо выспрашивать:

– Как долетели? Как там столица? На все лето к нам или как?

Ратников в упор не замечал верноподданнического заглядывания в глаза и суеты Федоровича.

Перейти на страницу:

Похожие книги