В деле имелось и свидетельство-телеграмма поисковиков о наблюдении полета «огненного шара» 31 марта:
Известно и еще одно свидетельство Штрауха, взятое из статьи С.Богомолова, газета «Уральский рабочий» от 31 октября 1990 г. о наблюдении «огненного шара» двадцать лет спустя после аварии группы Дятлова:
Вот, интересно! Тут и «дольки апельсина» в небе рассыпались!..
Наконец, о наблюдениях «огненных шаров» известно и по показаниям таежных охотников (в том числе охотников-манси) на Северном Урале.
На первом шаге возникло предположение, что «огненные шары могли быть полетами зенитных ракет. Тогда на Урале уже появились зенитно-ракетные дивизионы комплекса С-75, – через год, 1 мая 1960 года дивизион майора Воронова собьет самолет-разведчик Ф.Пауэрса под Свердловском. Имелись сведения, что в районе горы Чистоп позже (1972–1986) находилась радиолокационная станция дальнего обнаружения. Поэтому на этой позиции ранее мог базироваться и зенитно-ракетный дивизион. В выводах не было уверенности, поскольку время наблюдения «огненных шаров» (порядка 10–22 минут) не соответствовало времени полета зенитных ракет. Попытки объяснить это несоответствие ошибками засечек времени свидетелями, как позже выяснилось, были неверны.
Предположение о зенитных ракетах поставило вопрос: «А зачем стрелять ракетами, по каким целям»? Ведь подобный огонь – вещь весьма дорогая. Предположительно целями могли быть разведывательные шары-зонды, которые американцы запускали на нашу территорию с радио и фотоаппаратурой со «шпионскими» целями. Шары летели преимущественно по западным ветрам стратосферы на большой высоте порядка 20–30 км, и сбить их в те годы можно было только ракетой. Горение шара, наполненного водородом, после попадания в него ракеты, по моим представлениям, могло несколько увеличить время наблюдения «звезды» и «сгладить» видимое противоречие моей «гипотезы».
Из-за сомнений я все же не стал публиковать статью на сайтах, – я ее дал только на форуме турклуба «Романтик» УГТУ-УПИ, и разослал знакомым по Интернету. На форуме (в начале 2007 года) мне сразу резко стал возражать Игорь Шелеметьев. Он отрицал мою позицию практически по всем вопросам, придерживаясь «техногенно-криминальной» версии аварии Дятлова и в своем письме он утверждал, что 17 февраля был произведен пуск крылатой ракеты (самолета-снаряда) «Буря» с полигона во Владимировке (это примерно в 50 км от Капустина Яра).