– Гринь! А, ты, что скажешь? может, сниться всем троим, одно и то же?
– А Бог, его знает, – ответил Григорий, – надо бы у старухи узнать о том мужичке, который на бугре живет и о подземном ходе, что он охраняет! Когда пойдем в хату, то обязательно спросим!
Вскоре раздался голос пожилой женщины.
– Эй, служивые! Идите в хату. Идите, милые, к столу!
Друзья вошли. Повернувшись к иконам, что были в углу дома, осияв себя крестным знамением, казаки присели за стол, где уже стоял самовар, блины и коймак.
– Мать, скажи нам, пожалуйста, – начал было Григорий, – а хто там, на верьху горы живеть, где могилы трем братьям, что строили монастырь?
– А мужичек один, – ответила старушка, – он раньше на хуторе у нас жил, а когда семья померла, туда перебрался. Говорит, мол, любит один быть.
– И что, он там делает? – продолжил Григорий
– Та, Бог его знает. Хозяйство, у него там не большое. Да и на охоту иногда ходить, и кашолки
– А ход, что через Дон, тут у вас? – не унимался Григорий.
– Да, был тут, одно время ход. Еще монахи его, кажется, рыли. А,посля
– И что? К нему нихто не ходить, к ходу то? – продолжил Гриня.
– А что, к нему ходить то, раз завален он?
– А посмотреть, можно его? – продолжил Григорий.
– А что же, нельзя? – ответила пожилая женщина, – тут не далеко у лес
– Ну, спаси Христос дому сему! – встав, поблагодарил хозяйку Григорий, – ехать, нам мать пора.
– Спаси Христос! – поблагодарили и другие казаки.
– Ну, храни вас Бог, служивые! – ответила казачка.
Встав из-за стола, казаки направились на баз седлать лошадей.
– Гринь, а может быть, заедем в лес? – предложил Григорий Петру, – да посмотрим, что там с этим ходом?
– Заедим! – подтвердил Григорий.
– Слушай, Петро! А, пакет? где пакет, что тебе Шорник давал, – обратился к Петру, Николай.
– Я, когда тонул, то вспомнил, когда у Образакова были, в коридоре на полку положил и забыл про него – ответил Петр.
– Ну, это надо же, такому присниться, а – а! – качая головой, сказал Николай.
– Присниться или не присниться, а все как, прям наяву
– Эт, точно! – добавил Григорий.
Они запрягли лошадей и поехали к месту, где должен был быть ход через Дон. Место и правда, было заброшенное и заросшее непролазными, колючими кустами, так, что к входу нельзя было и добраться.
– Гринь! Посмотри! И, в правду все заросло, даже нельзя подойти, – сказал Николай.
– Значить, и в правду сон! – констатировал Григорий.
– А, давайте, еще к тому деду заедем, что возля могилы трех братьев живет? – предложил Петр.
Подъехав к маленькой хатке деда, они увидели вчерашнего старика. Он сидел молча, и плел из вербы кашолки
– Здорово ль живешь, отец! – крикнул Григорий.
– Слава Богу! – ответил старик.
– Что ж, ты вчера, так сразу и ушел? Даже не попрощался? – продолжил Григорий.
– А где, я вас вчера, мог видеть? – спросил старый казак.
– Где ход через Дон, там нас и видел. Ты, что его не оберегаешь что ли больше? – продолжил говорить с дедом Петр.
– Его уж, сто лет, как никто не оберегает, – забубнил дед.
– Ну, храни тебя Господь! – сказал Григорий
Трое казаков тронулись в сторону своих станиц.
– Ну, надо же такому присниться! – удивляясь, сказал Петр.
– А что, интересный сон был! – продолжил Николай, – мне понравился он.
– Да, и в правду, не плохо, что мы в будущем побывали! – подхватил их Григорий.
Все трое запели строевую казачью песню:
– Во саду де – ре – во цве – тет, – задишканил
– А каз – ак во пох – од идет, – продолжил Петр,
– Ра – а – з, два – а, горе не бед – а, а казак во по – ход ид – ет, – подхватив слова, продолжали они, петь, все вместе.
– Ра – а – з, два – а, горе не бед – а, а казак во по – ход ид – ет.
– А казак во поход идет,
– А за ним девка слезы льет,
– Раз, два, горе не беда, а за ним девка слезы льет,
– Раз, два, горе не беда, а за ним девка слезы льет.
.
– Да ты не плачь девка, да не рыдай,
– Да кари очи да не стирай,
– Раз, два, горе не беда, да кари очи да не стирай,
– Раз, два, горе не беда, да кари очи да не стирай . . .
– Эй, братцы! Смотрите!!! – Вдруг воскликнул, остановившись своих товарищей, Николай.
Казаки, оглянулись на Николая, и вдруг увидели, как он из кармана достал мобильный телефон.
– Тпрррррррр! – остановил лошадь Петр, так что та аж поднялась на дыбы, – откуда он у тебя?