– Где же твой новый друг, сестрица? – продолжил издевательским тоном Алекс. – Рассказывает о будущем дворцовым стражникам? Пугает детишек своим прекрасным лицом? Хотя страшным он сегодня не выглядел. Скорее напуганным.
Серые перстни.
На советнике и Расе красовались одинаковые перстни. Не металлические, а словно высеченные из камня, грубые, с глубокими бороздами. Таких «красавцев» не наденешь по велению сердца, только с умыслом. Например, для защиты. Это артефакты.
– Мой новый друг достаточно страшен, чтобы твои совсем не новые сторонники надели это, – кивнула я на сомнительные украшения и добавила: – Братец.
– Это Рас придумал. Правда, он у нас гениальный парень?
– Правда.
На Раса было больно смотреть. Никакого дара не требовалось, чтобы понять: он не хочет здесь находиться. Никогда не хотел. Но сначала он был талантливым студентом, который промышлял продажей незаконной сиреневой пыли, и не захотел отказываться от щедрого предложения советника, а потом… не смог. Одно решение, принятое когда-то давно, поражало масштабами последствий.
Спрашивается, и почему личность Стрейта стала для меня открытием? С ним ведь с самого начала все было понятно. Как и с Алексом, который даже не пытался прикинуться хорошим парнем. Ни разу. Этакий обман, завернутый в фантик другого обмана, когда наивные люди вроде меня пытаются за фантиком найти начинку, соответствующую нафантазированным не иначе как в бреду ожиданиям.
Я посмотрела на советника:
– Вы скоро здесь закончите? Вряд ли взаимные претензии помогут любой из сторон сдвинуться с мертвой точки.
Стрейт спокойно встретил мой взгляд.
– Мы на одной стороне, Таната.
– Неужели? И что это за сторона?
– Справедливости. Ты ведь всегда за справедливость, не так ли?
– Боюсь, это слово мы с вами по-разному трактуем, советник, потому такой разговор ни к чему не приведет. Так скоро вы здесь закончите? Мы можем подождать в коридоре или вместе с Тильдой.
Стрейт медленно кивнул и снял перстень.
– Мы тоже ищем убийцу короля. В наших общих интересах объединить силы, а не мешать друг другу. Остальное – позже, после того, как преступник будет пойман. Считай это деловым предложением.
Алекс взирал на происходящее с улыбкой, той самой, говорящей «я в игре, присоединяйся». Кто бы знал, как меня достала такая его улыбочка, так и хотелось ее стереть с его наглого лица.
– Ваш жест меня впечатлил, – ответила я советнику, – хотя что с перстнем, что без перстня вы всегда отлично контролировали все чувства, а только их я и способна видеть. Или вы случайно перепутали мой дар со своим? Впрочем, это не имеет значения. Вы так хорошо рассказали про общие интересы, что отказаться от вашего предложения невозможно.
– Спятила? – прошипела Ника.
– Все нормально.
– Да ты…
– Потом поговорим, – одернула я девушку. Та незамедлительно окатила меня волной неприязни, как бы обещая – разговор будет веселым.
– Вот и отлично, – Стрейт словно и не слышал наших пререканий, невозмутимо вернул перстень на место. – Арастан, позови Тильду. Поведаете нам обо всем, что успели узнать.
Рассказ вышел коротким даже с учетом сложносочиненных причитаний Тильды. Все просто: смерть короля – сама по себе загадка. Он взял, да умер. На теле отсутствуют какие-либо следы, внутренние органы в порядке. Ни одно из известных заклинаний не смогло выявить причину смерти. Все жизненные процессы резко остановились. И это произошло без вмешательства магии – магических следов тоже не обнаружено.
– Яд? – предположила я.
– Яд оставляет множество следов, дорогая, а их нет.
– Что-то с сердцем?
– Наточка, девочка, я за свою долгую-предолгую жизнь мертвецов видела немало, в том числе и тех, у кого имелись проблемы с сердцем. Его величество был здоровым человеком и умер не из-за сердечных проблем. В жизни я еще не сталкивалась с такой странной смертью.
О странных смертях (да и любых других странностях) я успела понять кое-что. Опыт подсказывал: если произошло событие из ряда вон, недоступное для понимания на первый взгляд, то объяснение стоит искать совсем рядом. Мой брат и его дар. Адам и картины будущего. Странная смерть короля.
Мы ищем одаренного.
Судя по всему, Рас думал так же. Он коротко рассказал о своих исследованиях, у него ведь тоже был дар, а не только способности артефактора. Рас видел прошлое предметов, слабые отпечатки произошедшего когда-то, эмоциональные отпечатки. На Фараме Пламенном было немало украшений, каждое хранило следы его жизни.
– Он был влюблен, – сказал Рас. – Очень сильно и довольно давно. Еще его мучили тайны, свои и чужие. Он судорожно искал ответы, готов был на все, чтобы тайны остались в прошлом. Может, это связано с его влюбленностью, я не уверен. Но он боялся, что другие узнают обо всем, что он скрывал.