Но даже не это поразило Алиану, а властность и ощущавшаяся в нем огромная сила. Он подавлял одним своим присутствием. Не только ее. Алиана видела, как напрягся Хилмор. В том, что перед ней ас, не было никаких сомнений.
А мужчина медленно приблизился. Когда между ними осталось несколько шагов, остановился, поигрывая стеком. И не спеша произнес:
- Ты привел ее ко мне?
У него был низкий голос, от которого по спине побежали мурашки, в интонациях явно слышалась насмешка. А ей стало просто дурно от мысли, что ее привезли сюда как животное на бойню. И так обидно.
- Вы все-таки меня предали, ас Хилмор, - с горечью проговорила Алиана.
Он на миг обернулся через плечо, чтобы бросить:
- Ошибаетесь, миледи.
А потом шагнул вперед и вытащил клинок...
Мужчина рассмеялся.
***
Если бы она понимала, что здесь происходит! Где Фалько? Он же ушел за наместником? Или... Пунктирные мысли мелькали в голове, а ситуация менялась, превращаясь в абсурд. Хилмор занимал позицию для поединка, а тот мужчина просто смеялся и похлопывал стеком по ладони. Этот его смех, низкий, дробный...
Она совсем растерялась. Что сейчас будет? Все это в голове не укладывалось, а в памяти сами собой уже выстраивались мыслеобразы.
Но ей же надо было понять сейчас!
Нужно сосредоточиться.
Зачем ас Хилмор спрашивал про Бал Тринадцати? Может быть, в этом есть какой-то смысл, она должна вспомнить! Что-то важное... Тогда ей удастся прекратить это.
Все это так! Только при чем тут она? Она же просто приемная!
Но капитан ее личной стражи уже отсалютовал узким клинком, быстрые блики побежали по лезвию, отлетели в сторону легкие бархатные ножны. Алиана не могла поверить, что это происходит на ее глазах.
А этот опасный мужчина наконец перестал смеяться и сказал:
- Отойди.
Мороз по коже.
- Нет.
- Она моя.
- Твоя была тогда. Но ты не смог ее взять. - Хилмор пригнулся и вскинул свое оружие.
Мужчина шагнул вперед, низкий голос теперь прозвучал угрожающе:
- Хочешь поспорить со своим королем?
- Да. Не твое право.
- Не тебе судить! - грозно рыкнул тот. - Уйди с дороги, ас.
Капитан только упрямо мотнул головой.
- Она моя.
- Нет, - глухо повторил Хилмор и первым бросился на него.