Однако магия, неуклонно развиваясь, нашла в суевериях очень эффективную питательную почву. Развитие магии шло параллельно с развитием религии и науки, и отрицать это невозможно. Основной тенденцией этого развития было стремление к свету. Когда мы ощупью ищем путь в темноте, то неизбежно натыкаемся на всякого рода препятствия и ошибаемся. В этом нет ничего преступного: ведь даже в невежестве можно найти ростки разума. Каждое магическое действие, каким бы странным и даже глупым оно нам ни казалось сейчас, было шагом в темноте навстречу знаниям и высшей магии. В Дордони и других местах Франции и Испании были найдены следы существования таинств в позднем (новом) каменном веке (палеолите). (Наличие религиозных верований и обрядов отчетливо видно уже в среднем палеолите – мустьерская культура. –
Таинства, относящиеся к обряду инициации, неизбежно возникали в древних цивилизациях. Но прежде чем подробно рассматривать этот вопрос, давайте на минутку задержимся на истоках магии. Существует множество самых разнообразных мнений по этому поводу. Хотя антропологи, такие как Фрезер, Маретт, Губерт, Маусе и другие, расходятся во мнении относительно ее основ, их работы все же проливают свет на некоторые, до того не проясненные вопросы. Однако все, написанное на эту тему, судя по всему, игнорировало одно примечательное обстоятельство, а именно – элемент удивления, которое и является истинной основой и источником настоящей магии. Согласно точке зрения одной из конфликтующих антропологических школ, почти все виды магии по своей природе сострадательны или подражательны. Например, когда лекарь из какого-нибудь дикого племени желает вызвать дождь, он забирается на дерево и разбрызгивает воду над клочком зелени в надежде, что бог, который «отвечает» за дождь, сделает то же самое; когда неграмотный моряк желает вызвать ветер, он имитирует свист чайки. Эта система абсолютно универсальна, но если мы сделаем верные выводы, то нам станет понятно, что в таких практиках нет элемента магии. Как указал Фрезер, должно быть очевидно, что, когда дикарь совершает обряд симпатической магии, он не считает такой обряд действительно магическим – то есть в представлении дикаря в этом обряде нет ни одного элемента чуда; он считает свои действия причиной, вызывающей желаемый эффект. Точно так же ученый сегодняшних дней верит, что, если он будет следовать определенным формулам, он получит нужный результат. Что касается истинной магии чудес, то она идет от результата к причине, поэтому создается впечатление, что симпатическая магия была просто описанием протонауки – именно благодаря умственным процессам, схожим с теми, благодаря которым открываются новые законы и совершаются настоящие научные прорывы. Тут присутствует дух определенности и уверенности, которого нет, например, в магии вызывания духов.
Однако не стоит слишком поспешно проводить резкую грань между симпатической магией и тем, что я называю магией чуда. Действительно, наши знания об основополагающих законах магии слишком поверхностны, чтобы позволить сделать это. Наши системы слишком переплетены между собой. Кстати, я могу сказать, что верю в то, что магия чуда почти всегда по своей природе спиритична, то есть она состоит из вызывания духов и сходных процессов. Правда, мне могут возразить, что некоторые маги и другие медиумы, которые обладают некоторыми экстрасенсорными способностями, проявляли их в момент вызывания. Я еще раз хочу подчеркнуть, что эти две системы перекликаются и накладываются одна на другую. Но это не означает (по крайней мере, никто меня не может убедить в этом), что они – одно целое.