Читаем Таинственный Ван Гог. Искусство, безумие и гениальность голландского художника полностью

Таинственный Ван Гог. Искусство, безумие и гениальность голландского художника

Творчество и судьба Ван Гога сложны и неоднозначны: используя яркие цвета, выразительную манеру письма и очерченные формы, Ван Гог боролся не только с незаинтересованностью современников, но и с разрушительным психическим заболеванием.Эта книга расскажет о жизни и творчестве художника, но в абсолютно новой для читателя форме. Дневники племянника Ван Гога, Винсента-младшего, станут основой сюжета, и, идя сквозь них, Костантино д'Орацио предоставит информацию, которая даст ответы на самые трудные вопросы. Винсент-младший отправится в Брабант, Бельгию, Париж и Прованс, чтобы увидеть своими глазами то, что осталось от пейзажей, представленных на картинах его дяди. Он пообщается с теми немногими, кто знал художника, расспросит их, понаблюдает за ними. Вспышки красок, дискуссии с семьей, привязанности и дружба, которыми озарится это беспокойное путешествие, автор мастерски передаст и на страницах этой книги.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Константино д'Орацио

Биографии и Мемуары18+

Костантино д’Орацио

Таинственный Ван Гог. Искусство, безумие и гениальность голландского художника

Посвящается Ирене и Аллегре, моим звездочкам.

Costantino D’Orazio

IL MISTERO VAN GOGH

© 2019 Costantino D’Orazio Published by Arrangement with S&P Literary – Agenzia letteraria Sosia & Pistoia


© Муштанова Оксана, перевод, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021



Введение. Ван Гог глазами Ван Гога

Если вам интересен образ Ван Гога, свободный от стереотипов, то эта книга для вас. Если вы воспринимаете произведение искусства не просто как жест импровизации, плод неожиданного и случайного озарения, но как результат упорной борьбы, то вы – идеальный ее читатель. Если клише «гения-безумца» всегда вызывало у вас недоверие – я с удовольствием приглашаю вас пуститься со мной в увлекательное путешествие.

Перед вами не первое и, разумеется, не последнее исследование творчества великого постимпрессиониста. Уникальность данной книги в том, что в ней Ван Гог показан глазами Винсента Виллема Ван Гога. И это вовсе не игра слов: Винсент Ван Гог-младший рассказывает о своем дяде Винсенте Ван Гоге. Единственного племянника, с которым художник был знаком, назвали в честь дяди. В середине прошлого века этот наблюдательный человек любезно предоставил в наше распоряжение дневник, где подробно описал карьеру, творческие искания и муки своего великого родственника, причем в сугубо личном и даже неоднозначном ключе.

Именно на его свидетельствах основана наша книга, она повторяет основные этапы путешествия, которое Винсент-младший совершил в 1949 г. по местам творчества дяди. Племянник отправляется в Брабант, Бельгию, затем в Париж и Прованс, чтобы своими глазами увидеть то, что осталось от пейзажей, запечатленных на картинах мастера. Он решает пропустить ранние годы Ван Гога – его робкие поиски себя в занятиях религией и торговле картинами – и сосредоточиться на позднем периоде жизни, когда в груди художника уже пылает огонь живописи. Вместе с племянником мы проследим путь Ван Гога начиная с 80-х гг. XIX в.

Племянник лаконичен в своем повествовании, при этом он много размышляет, задает вопросы тем немногочисленным знакомым Ван Гога, которых застал в живых, описывает свои наблюдения. Главным образом он ищет ответ на мучительный вопрос, над которым уже не одно десятилетие ломают голову исследователи и поклонники творчества великого голландца.

Как это возможно, что художник, чьи картины продаются сегодня по рекордным ценам, при жизни не мог найти им покупателей – ценителей, коллекционеров?

Почему в конце XIX в., в эпоху великих революций в живописи, начало которой ознаменовал собой импрессионизм, новаторство Ван Гога не вызвало интереса, почему он остался незамеченным во Франции – самой прогрессивной стране Европы?

Загадка!

Еще более странно, что брат художника – Тео, один из крупнейших торговцев картинами в Париже, – не смог найти его полотнам соответствующую нишу на рынке живописи.

Вопреки распространенному мнению Винсент отнюдь не вел жизнь отверженного художника, который изолируется от общества в тишине собственной студии или одиноко бродит по пшеничным полям и зеленым лесам. Он не прячет от других свои картины. Его не считают изгоем, как, к примеру, Антонио Лигабуэ. Напротив, жизнь Ван Гога протекает в активном взаимодействии с окружающими, в обмене мнениями и сотрудничестве с коллегами: художник убежден, что искусство – это коллективный процесс, он даже мечтает основать содружество художников с центром в Арле. Ван Гог выстраивает доброжелательные отношения не только с коллегами, но и с продавцами красок, которые регулярно предоставляют ему кредиты.

В целом Ван Гога можно назвать общительным и даже веселым человеком, исключение составляют лишь последние два года его жизни, отмеченные частыми нервными срывами. Он был абсолютным экстравертом, эксцентричным и не лишенным чувства юмора. Остроумным собеседником, способным затрагивать самые разные темы и поддерживать контакты. Однако никто не хотел вкладывать деньги в его работы.

Ученые никогда не уделяли достаточно внимания этому факту, считая его неизбежным и очевидным доказательством того, что Ван Гог опережал свою эпоху и потому публике потребовались десятилетия, чтобы по достоинству оценить его работы.

Финансовый неуспех Ван Гога породил миф о непризнанном гении, что во многом сыграло роль в его посмертном величии. Если бы при жизни он продавался так же хорошо, как Моне и Гоген, то сегодня он не превзошел бы их ни в плане известности, ни в плане гонораров.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза