Читаем Тайны Дивнозёрья полностью

– Не, – Аленка помотала головой, – они кур держат и цесарок. Слушай, я как-то раньше внимания не обратила, но это и правда странно… Тай, а бывают гуси-оборотни?

– Никогда о таких не слышала, – Тайка наморщила лоб. – Но в мире столько чудес, что я не удивлюсь, если бывают.

– Ой, прямо как в сказке! Помнишь, «Гуси-лебеди»? – хихикнула Аленка.

– Это все выдумки! – фыркнул Пушок. – Еще скажите, баба Яга существует!

– А разве нет? – Тайка, признаться, не поверила. Ведь если есть лешие, домовые – да и тот же Кощей, – почему бы не быть и бабе Яге?

– Ну, я не видел, – коловерша надулся, став похожим на пушистый шарик. – А мне, между прочим, немало довелось повидать на своем веку.

– Немало, да не все, – отрезала Тайка. – Слушай, ты, комиссар Пушок, уж коли ведешь расследование, твоя задача – проверить все версии. И отметать ненужные не потому, что ты так решил, а только с вескими доводами за и против.

– Ладно, ладно, убедила, – коловерша захлопал крыльями. – Будем считать нашей рабочей версией, что Аленку хотели похитить гуси-лебеди, чтобы утащить ее к бабе Яге в избушку на курьих ножках. Вот только как это теперь подтвердить или опровергнуть?

Когда Тайка пересказала Аленке все, о чем они говорили, та на мгновение задумалась, а потом воскликнула:

– Я знаю – нам нужен эксперт! Есть же кто-то, кто лучше нас разбирается во всяком волшебстве?

Тайка с Пушком переглянулись и хором выпалили:

– Яромир!

И Снежок гавкнул, соглашаясь с ними. Хотя, признаться, Тайка подозревала, что маленький симаргл просто хотел повидаться со своими папой и мамой, а расследование его не очень-то заботило. Неудивительно: птицы-то уже улетели!

* * *

– Какие еще гуси-лебеди? Что вы мне голову морочите?

Похоже, Яромир с утра пребывал в дурном настроении. Даже Марьянины пироги с вареньем не заставили его сменить гнев на милость. Он явно был не очень-то рад гостям с раннего утра, но на чай зайти все-таки пригласил.

– Ну, кто-то хотел похитить Аленку, а следы под окном только гусиные, – Тайка уселась на краешек табурета. Она чувствовала себя неловко: не любила приходить, когда ее не ждали.

– Ничего не понимаю! Давайте, рассказывайте уж все по порядку, – потребовал дивий воин, сплетая руки на груди, и Аленка выложила ему свою историю слово в слово, а Пушок добавил, что это именно он нашел следы. Не забыл со смешком упомянуть и про бабу Ягу.

– А вот тут ты, кстати, не прав, – не меняясь в лице, отрезал Яромир. – Разумеется, баба Яга существует, только показывается не всякому. Но никакие гуси-лебеди для нее детей не воруют, не выдумывайте. Тут что-то другое… Знаете, есть у меня одна идея, но… нет, это вряд ли. А впрочем…

Рассуждая сам с собой, дивий воин преображался на глазах. Всю его утреннюю хандру как рукой сняло. Похоже, он просто маялся от безделья, а тут появилось какое-никакое, а все же дельце.

– Слушайте! – Он хлопнул рукой по столу. – Устроим засаду на ваших гусей-лебедей. Собак брать не будем, чтобы не спугнуть раньше времени. Пусть Снежок сегодня переночует здесь, а мы отправимся в дом к младшей ведьме. У вас найдется сеть?

– Какая еще сеть? – озадачилась Тайка.

– Обычная, рыболовная, – Яромир дернул плечом: мол, чего тут непонятного?

– У нас есть, в сарае висит. Только ею давно не пользовались. Это ничего?

Аленка от нетерпения подпрыгивала на месте. Казалось, ей теперь было все нипочем, и Тайка даже немного надулась: с ней, значит, подруга тряслась как осиновый лист, а как только к расследованию подключился дивий воин, на тебе – тут же успокоилась. Ну-ну…

– То есть эта сеть вообще ненужная? Можно я ее тогда себе заберу? Ну, потом, когда все закончится.

Аленка кивнула, и Яромир аж просиял.

– Отлично! Мне бы теперь взглянуть на нее. Починить там, если прохудилась…

Ох уж эти заядлые рыбаки! Надо было с самого начала пообещать ему сеть, и он бы на что угодно согласился, что ли?

Плохое настроение дивьего воина, похоже, теперь перешло к Тайке. Ей хотелось ворчать, обижаться на весь мир, и она едва сдерживалась, чтобы не наговорить чего лишнего. Может быть, потому, что следы обнаружил Пушок, Аленка с Яромиром без проблем нашли общий язык, а она вроде как и не при делах оказалась?

Но ничего, еще не вечер!

– Пойду-ка я бабушкину тетрадку полистаю, – она встала, одергивая толстовку. – Может, найду что-нибудь про этих гусей-лебедей. Увидимся позже.

– И бутербродов захвати, – напутствовал ее Яромир. – Всю ночь сидеть в засаде будем. Проголодаемся.

– Мало мне было одного проглота, теперь второй завелся, – фыркнула Тайка уже от двери. – Пусть тебя Марьяна кормит.

Дивий воин посмотрел на нее странно, но ничего не сказал. А не заметивший возникшего напряжения коловерша, облизнув усы, добавил:

– Да-да, и побольше! Желательно с колбаской!

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Фантастика / Прочее / Фанфик / Боевая фантастика / Киберпанк
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Музыка / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары