Теперь в Львиные ворота въезжали колесницы царя Агамемнона, вернувшегося из похода на Трою. Народ криками встречал властителя Микенского царства и предводителя ахейского войска. Агамемнон забыл о том, что царю всегда надо быть осторожным, что он принес в жертву родную дочь Ифигению. Царь расслабился, почувствовав себя дома и в безопасности. Некогда Агамемнон убил лань, посвященную богине Артемиде, и она запретила ветрам дуть в паруса ахейских кораблей, направляющихся в Трою. Агамемнон по требованию прорицателя Калхаса обманом выманил Ифигению из Микен: он передал жене Клитемнестре, что их дочь берет замуж Ахилл. Жену он с тех пор не видел.
К своему городу Агамемнон подъехал на колесницах, потому что от побережья Арголидского залива он находился на расстоянии 18 километров, на краю Арголидской котловины в горах. Нелегко было доставлять в Микены и несметные сокровища, которые привез с собой из поверженной Трои Агамемнон. Их надо было ритуально освятить в святилищах богов, находящихся в царском дворце. Храмов, как таковых, то есть поражающих великолепием культовых зданий, в Микенах, как и во всей Греции эпохи крито-микенской культуры, не было. В самом городе обнаружены остатки двух небольших святилищ — 10,5 х 11,5 метра, зал и прихожая, колонны, в центре очаг. Во дворце царя святилища были более украшены, но по сути такие же. Затем Агамемнону надлежало разделить добычу войны между знатью Микен и других подвластных городов; большую же часть он намеревался сложить в сокровищнице.
Агамемнон вышел из колесницы, едва въехав в Львиные ворота: далее дорога шла круто вверх, к акрополю с царским дворцом на скале, нависшей над воротами. Нижний город с мастерскими кузнецов "домом торговца оливковым маслом", "домом Цундаса", "домом сфинксов", "домом щитов" и, конечно, с древним кладбищем — остался справа. Слева — высеченные в скале ступени к акрополю. Клитемнестра торжественно встречала супруга: под ноги ему по всем ступеням до входа во дворец расстелили шкуры. Агамемнон ступал по ним босым, поднимался на акрополь. Это отличная смотровая и сторожевая площадка: вся Арголидская котловина с протекающей по ней рекой Инах и городом Аргосом в центре видна как на ладони. В котловине — самое большое во всей Микенской Греции число построек — городов и селений. И все они подвластны Агамемнону.
Дворцовые сооружения имели большое количество помещений и сложную планировку. Усталого, запыленного Агамемнона ожидала ванна в специальной комнате, заставленной кувшинами с горячей и холодной водой, поступавшей по водопроводу из подземного источника, бьющего из скалы. К источнику вели высеченные в скале ступени числом 96; они круто обрывались у цистерны глубиной 2 метра. Ради того, чтобы источник находился в пределах города, пришлось перенести крепостную стену. Водопровод, ванны, туалеты, древнейшие в Европе, находились и в других помещениях дворца, окружавших центральный двор с тронным залом. Также на акрополе был вырублен в скале подземный колодец. После омовения Агамемнон вышел из ванны с накинутым на голову покрывалом, чтобы облачиться в царские одежды и взять в руки лабрис — двуострую секиру, символ власти. Мужская одежда микенцев — набедренная повязка, сорочка-туника, мужская юбка, для праздничных выходов — длинная. Кожаные сандалии на ногах, на поясе — печати. Руки украшены перстнями. В подобном одеянии, запечатленном на фресках, царь должен был пройти в тронный зал. В этом зале (12 х 10 метров) посередине находился очаг, окруженный четырьмя колоннами, расширяющимися кверху. Инкрустированный потолок на стенах — фриз со сценами войны и охоты, длина его 46 метров. Вдоль стен располагались прилепившиеся к ним глиняные скамьи для посетителей. Алтари-столы для жертвоприношений находились в святилищах, вход в которые был в западной стене, несколькими ступенями вниз.
Тронный зал с очагом, называемый мегароном, явление неординарное для культур бронзовой эпохи; тем более для местности с мягким средиземноморским климатом. На не слишком далеком от Арголиды острове Крит к югу от Пелопоннеса никаких очагов в тронном зале Кносского и других дворцов не обнаружено. В то же время фрески в мегаронах материковой Греции указывают на общность крито-микенской культуры. Но опять-таки сюжеты фресок различаются: на Крите это изысканные сцены церемониальных процессий, знаменитых игр с быками, растительные орнаменты с египетским папирусом, мифические животные вроде бескрылых грифонов; в городах микенской цивилизации на фресках изображены сцены войны и охоты. Критяне не обносили дворцы своих царей крепостными стенами. И вообще расцвет микенской цивилизации совпал с катастрофическим упадком критской. Стойко держится версия, что микенцы и критяне два разных народа.