Читаем Тайны сердца. Загадка имени полностью

– Твоя мать не работает, мы могли бы доверить Диану ей, – в один прекрасный день предложил Оливье.

Мари рассердилась:

– Так и скажи, что считаешь, будто я неспособна позаботиться о малышке.

На самом деле она знала, что именно так и подумает ее мать.

Молодой отец брал дочку на руки и таял: она улыбалась ему и лепетала. Оливье не скупился на признания в любви: «Моя красавица, мое сокровище, мое счастье!» Он покрывал ее личико поцелуями, не замечая, что бледность Мари все усиливается. Он давал малышке бутылочку и укладывал ее обратно.

– Дорогая, ты совсем белая! – восклицал он, глядя на жену.

– У меня точно нет сил готовить ужин, – шептала она.

– Я приглашаю тебя в ресторан!

– Мы не можем никуда идти, – отвечала она, подбородком указывая на колыбель.

– Хочешь, я вызову няню?

– Я сама этим займусь.

Она всегда старалась договориться с мадам Тестен, пятидесятипятилетней дамой в трифокальных очках. Мари с трудом сдерживала смех, когда видела, как ее дочь отворачивает личико от неприятного запаха изо рта няни, которая сюсюкала с ней нос к носу.

В ресторане Мари оживлялась и отчасти возвращала себе прежний апломб. Самую большую радость ей доставляли завистливые взгляды официанток. Она предпочитала рестораны, где среди обслуживающего персонала могла оказаться одна из ее одноклассниц: жестокость сравнения вливала в нее живительные силы.

Увы, славный Оливье часто портил ей вечер, влюбленным голосом заявляя:

– Радость моя, я никогда не сумею достойно отблагодарить тебя за нашу дочь.

Мари опускала глаза, чтобы скрыть досаду. Муж умилялся тому, что принимал за скромность.

Со временем он начал беспокоиться. Шли месяцы, а молодая женщина так и не приходила в себя. Куда подевалась жизнерадостность девушки, на которой он женился? Он засыпал ее вопросами, но она всегда отвечала уклончиво.

– Может, ты хочешь начать работать? – спросил он однажды.

– Да. Но это же невозможно, я бросила учебу.

– Ты слишком умна, чтобы стать секретаршей.

– Ты мне это уже говорил. Тогда для чего я достаточно умна?

– Мне скоро понадобится бухгалтер в аптеке.

– Я в этом ничего не понимаю.

– Научишься. Уверен, у тебя отлично получится.

– А малышка?

– Я сам объясню твоей матери, что невозможно одновременно изучать бухгалтерский учет и сидеть с ребенком.

Оливье отправился к теще и завел с ней совсем другой разговор: ее дочь страдает от послеродовой депрессии, и только перспектива выйти на работу может пробудить в ней желание жить. Он умолял ее взять на себя заботу о внучке. А он каждый вечер будет заходить за Дианой.

– Согласна, и с радостью, – ответила бабушка.

Когда зять удалился, она возликовала:

– Благослови тебя Господь, Оливье!

– Никогда бы не поверил, что Мари впадет в депрессию, – заметил дед.

– Да какая там депрессия! Она болезненно ревнует к собственной дочери. Именно это отравляет ей жизнь.

– Но с какой стати ей ревновать к малышке?

– Как будто для этого нужны причины! Мы с тобой растили наших двух дочерей, стараясь все делать по справедливости. Мы никогда не давали одной больше, чем другой. Брижит старше Мари и не так красива, как ее младшая сестра, и вообще-то, ревновать должна бы она. Но в ней этого никогда не было, в отличие от Мари. Я было решила, что с ее проблемой покончено: она признана самой красивой девушкой в городе, и замужество ее всем на зависть. Но нет: я собственными глазами вижу, что она ревнует к своей дочери.

– Как можно ревновать к младенцу?

– Малышка очаровательна, она привлекает внимание, и этого достаточно.

– Думаешь, она с ней плохо обращается?

– Нет. Мари не злая и не сумасшедшая. Но она не проявляет никакой нежности к ребенку. Бедной Диане это не очень-то приятно.

– Как можно не любить такого ангелочка?

Дедушка и бабушка окружили внучку любовью, тем более что они сознавали, как ей этого не хватало. Быт ребенка совершенно переменился.

Раньше в жизни Дианы было два важных события: утро и вечер. Они совпадали с моментами, когда отец брал ее на руки, чтобы поцеловать, поменять подгузник и дать бутылочку, осыпая ласковыми словами. Между этими двумя берегами дня или ночи простиралась бесконечность: за целый век света или тьмы не происходило ничего. Иногда равнодушная богиня склонялась над ней, чтобы поменять пеленку или сунуть бутылочку. Сама ее природа была настолько чужеродна, что ей удавалось прикасаться к Диане, не устанавливая ни малейшего контакта, смотреть на нее, не видя. Девочка широко распахивала глаза в надежде, что богиня заметит ее присутствие, иногда она даже осмеливалась залепетать, но все было напрасно. Когда та укладывала ее обратно в кроватку, заканчивалась хотя бы пытка надеждой. По крайней мере, Диана могла быть уверена, что больше ждать нечего. Кроме, разумеется, утра и вечера, но эти события были так далеки, что лучше было о них не думать. А потому она заполняла пустоту, спрашивая себя, почему запах богини казался ей таким знакомым, больше того, почему этот чудесный запах надрывал ей сердце.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное