Он заявил, что часть денег, полученных от саудовского монарха на подготовку заговора, направлены на реконструкцию города Порт-Саид. Другая часть пошла на разработку пятилетнего плана развития Сирии, которая являлась северной зоной Объединенной Арабской Республики.
— Таким образом, — закончил свою речь Насер, — дурные намерения дали положительные результаты…
Дело закончилось военным трибуналом, заседание которого состоялось 29 марта 1958 г. в Дамаске. На следующий день был обнародован список участников заговора. Двое обвиняемых — братья Асад и Маджид Мари — успели вовремя покинуть Сирию и были осуждены заочно. Король Сауд и его жена не могли быть осуждены, но монарх должен был заплатить цену за свой провал. 22 марта 1958 г. он был отстранен своим братом Фейсалом от
Сауд умер в 1969 г. в Египте, где провел в изгнании свои последние годы. Насер дал ему политическое убежище, несмотря на то что монарх был готов заплатить 200 тыс. фунтов стерлингов за его физическое устранение…
Разумеется, 1958 г. был отмечен не только разоблачениями заговоров. Союз между Египтом и Сирией, приведший к образованию Объединенной Арабской Республики, вызвал бурную реакцию не только в арабском мире, но и за его пределами. Этим же странам союз принес глубокие изменения во всех правительственных сферах, включая спецслужбы.
До объединения с Египтом Сирия располагала секретными службами, созданными по образцу французских. В гражданской сфере контрразведка и внутренняя безопасность подчинялись Службе общей безопасности. В военной области они подчинялись Второму бюро. Между этими двумя ведомствами существовало постоянное соперничество как в профессиональном плане, так и в политическом.
Со времени первого военного переворота, удачно осуществленного полковником Займом в марте 1949 г., гражданские и военные проблемы в Сирии были всегда разделены. Зачастую было трудно определить до какого уровня распространяются прерогативы военных спецслужб по сравнению с гражданскими. Так как после первого государственного переворота армия взяла под контроль все центры власти, никого не удивило, что Второе бюро в конце концов добилось преимущества, особенно после того, как в марте 1955 г. его возглавил Абдель Хамид Сарадж.
Несмотря на то что ему было в то время около тридцати, он решительно взял в свои руки Второе бюро и вскоре подчинил себе Службу общей безопасности.
Сарадж стал одним из приближенных генерала Адиба Шешекли, которой был президентом Сирии с декабря 1949 г. по февраль 1954-го. Многие подчиненные Сараджа утверждали, что он имел склонность к подпольной деятельности.
Когда Шешекли был низложен, Сараджа отправили во Францию на должность помощника военного атташе. Через несколько месяцев его отозвали и назначили главой Второго бюро.
Однажды, когда Сарадж находился во Франции, студент-еврей, проживавший в Швейцарии, прогуливался в
Булонском лесу, а затем вышел на проспект маршала Монури. Неожиданно он заметил небольшое здание и табличку сбоку от главного входа, написанную на французском и арабском языках. Приблизившись, он прочитал: «Посольство Объединенной Арабской Республики».
Студент остановился на мгновение и уже собирался идти дальше, как увидел молодого блондина в очках, который быстро вошел в посольство. Ему показалось, что он уже где-то видел вошедшего, и его посещение арабской дипломатической миссии показалось ему странным.
Вскоре студент снова встретил этого блондина в Швейцарии. Выяснилось, что они оба — студенты в одном и том же университете. Блондин оказался израильтянином по имени Исаак Кремер.
Израильская контрразведка (ШАБАК) вскоре выяснила, кто такой Кремер. Два года назад он перешел иорданскую границу. Иорданцы арестовали его, несколько месяцев продержали в тюрьме, а затем выслали в Израиль.
Его отец долгое время работал в израильской военной промышленности. Брат погиб во время первой арабо-израильской войны. А сам он уже год находился в Швейцарии.
Было трудно объяснить стремление Кремера установить контакт с сирийским посольством. Поэтому ШАБАК решила установить за ним наружное наблюдение. Кроме того, контрразведчики установили, что по окончании учебного года он собирался жениться на израильтянке. Им ничего не оставалось, как ждать приезда Кремера на каникулы в Израиль.