— Мисс Хардинг, напишите в Детройт и сообщите им о сокращении наших заказов. Да, до двух машин каждой марки в месяц. Напишите, что заказы будут опять увеличены, когда бизнес пойдет лучше.
— Боже, мистер Уотерс, и все это лишь из–за одного отказа? Год начался так хорошо.
Он мрачно взглянул на нее.
— Уж я — то умею чуять, когда ветер меняется. Наверняка в магазине Джима Уиверса дела весьма неважны. Следующими станут автомобили. Мне вовсе не хочется, чтобы наш склад был забит моделями полугодовой давности.
Он посидел, размышляя, потом снова включил видеофон и с расстроенным видом набрал номер.
— Фрэнк, — сказал он, когда экран засветился, — я подумал насчет того нового дома. Мне кажется, лучше будет сейчас это отложить.
Марв Селлерс вошел в дом с черного хода, как он всегда делал, возвращаясь с работы. Войдя в кухню, он с отвращением швырнул на стол шляпу.
— Что случилось? — поинтересовался старый Сэм, сидевший в любимом кресле–качалке.
— Где Феб?
— Еще не пришла с работы.
— Короче, меня только что уволили. Меня и восемь других парней.
— Из–за чего?
— А, у нас был заказ на постройку дома, да только тот мужик, что собирался его купить, передумал. Билл Уотерс из агентства «Бьюика». Должно быть, дела у него пошли неважно. Словом, эта качалка пока что еще моя. Да только вряд ли мы сможем свести концы с концами на сотню долларов пособия по безработице Марв с отвращением фыркнул. — Придется отослать обратно новую кушетку и кресло, которые недавно купила Феб.
— Твое счастье, — отозвался старик, — что старая мебель до сих пор лежит в гараже. Так, говоришь, бизнес ухудшается? Надо будет обсудить это завтра в парке с ребятами.
Марв открыл холодильник и достал пластиковую банку с пивом.
— Хорошо хоть у Феб есть работа, — буркнул он. — Черт знает, сколько времени пройдет, пока я найду другую работенку.
Пришла Феб, и он рассказал ей обо всем. Феб, как и обычно, осталась невозмутимой.
— Ничего страшного, — успокоила она его. — И чихнуть не успеешь, как найдешь новую работу. А пока придется поразмыслить, как жить дальше. Как говорится, затянем немного пояса.
Она грустно усмехнулась.
— И надо же было этому случиться как раз в тот вечер, когда я хотела попросить тебя сводить меня в ресторан Джун Перриуинкл. Кажется, лучше будет, если я приготовлю что–нибудь сама.
— Что ж, хоть какая–то польза, — буркнул Марв.
— Подумаешь, событие! — сказал им старый Сэм. — Когда я был мальчишкой, мы могли себе позволить лишь сосиски да гамбургеры. Нынче–то все лопают так, что аж раздуваются. Да еще кучу денег на это бухают. По мне хоть и дорого, да не всегда вкусно.
— Ладно, — сказала Феб, — теперь больше не будем объедаться. А мне придется начать что–нибудь выпекать самой.
— Я не стал бы вам советовать продавать сейчас ваши акции, миссис Перриуинкл, — серьезно произнес Норман Фоксбитер. — Рынок очень плох. На вашем месте я попридержал бы их, пока курс не выравняется и не начнет подниматься.
— Да, наверняка я бы так и сделала, мистер Фоксбитер, сказала Джун Перриуинкл, — но если говорить честно, то мне нужны деньги. Видите ли, сначала, когда я только открыла свой ресторан в пригороде Сентинел Парк, дела шли просто замечательно. Вы даже представить не сможете, насколько хорошо. Но вот сейчас…
Он кивнул.
— Для очень многих мелких заведений настали тяжелые времена. Первыми начинают страдать магазины подарков и антиквариата, маленькие лавочки, продающие поздравительные открытки к Рождеству и к дням рождения и им подобные. Так чем вы занимаетесь, миссис Перриуинкл?
— У меня маленький ресторанчик. Уверяю вас, всего шесть месяцев назад залы были бы, — она выдавила улыбку, — забиты под завязку, как у нас говорят.
Она протянула ему карточку.
— Вам с миссис Фоксбитер надо будет обязательно как–нибудь к нам заглянуть. У нас теперь совсем мало посетителей. А называется он «К Нам Скорее Загляни — Пальчики Оближешь».
Фоксбитер едва не вздрогнул, но сдержался.
— И все–таки я считаю, что вам не следует продавать акции. Вложить столько денег в подобное заведение, да еще в такие времена…
— Ну, довольно! Если хотите знать, мистер Фокс–битер, я поболе вашего разбираюсь в ресторанном бизнесе, потому что всю свою жизнь готовила у себя на кухне.
Оставшись один, Норман Фоксбитер долго сидел в своем кабинете, уставившись невидящим взглядом куда–то в угол. Потом он вздохнул и щелкнул клавишей конторского переговорника.
— Мортимер, ты не занят? — спросил он.
Услышав ответ, он поднялся и пошел в кабинет своего партнера.
Мортимер Фодер взглянул на него, когда он вошел.
— Садись, Норман. Вид у тебя что–то больно пришибленный.
Фоксбитер не стал тянуть кота за хвост.
— Мортимер, я пришел к выводу, что нам следует ликвидироваться.
— Ликвидироваться!
Молодой человек кивнул.
— А капитал перевести в Швейцарию и обратить в золото.
Мортимер Фодер взглянул на него с изумлением.
— Понимаешь, — затравленно произнес Фоксбитер, — вроде бы нет ничего такого, на что можно показать пальцем. Но мелочей множество. Иногда я предпочитаю положиться на интуицию.
Пожилой биржевый маклер и консультант по инвестициям медленно кивнул.