Никого, кроме Сириуса Сольвейла! И что бы это могло значить?
Никита почесал голову, понимая, что сам он не сможет найти ответ на этот вопрос, дневник теперь точно до завтрашнего вечера будет молчать, а ему… Ему надо собираться на вечеринку Ридумов — показанное воспоминание заняло почти десять минут, и если парень не хочет опоздать, то ему стоит поторопиться. Или… Тут Никита задумался: лично ему этот вечер не так уж и важен, так что нет смысла приходить сильно заранее. И тогда у него есть еще полчаса, которые можно будет потратить на попытки понять, что же ему такое показали.
Не успею, решил парень, ничего страшного, успею — вообще, хорошо. Никита правильно рассудил, что чем больше тайного знания у него будет, тем лучше.
Никита скользнул в состояние медитации — не то чтобы это было обязательно, просто это чувство помогало ему отключиться от внешнего мира. А так сосредотачиваться гораздо проще!
— Итак, что я видел, — Никита принялся разговаривать сам с собой. — Светлые, загнанные в угол, сражение с темными… Главой темных оказался эльф. Я видел лицо самого великого магистра Сольвейла, видел способности его паладинов… Или как правильно называть воинов ордена? Впрочем, неважно. Вся суть в том, чтобы я через то сражение понял какие-то особенности уклада ордена… Черт! Последняя битва — это, конечно, красиво, но было бы проще, если бы мне показали воспоминание об уроке, где их просто перечисляют.
Никита тяжело вздохнул и, открыв глаза, посмотрел на первую страницу дневника. Увы, пока его показатели остались без изменений. Все те же десять процентов тайного знания — как и в прошлый раз, ему надо не просто что-то увидеть, от него требуется самому это осознать и принять. Тут мысли парня с самого сражения скользнули на то, о чем ему рассказал дневник — на дварфов. А ведь они оказались единственными, кто не стал охотиться на последний светлый орден, наоборот, сохранили нейтралитет и предоставили ему своеобразное убежище.
Почему-то осознание того, что дварфы не враги, было для парня очень важно. И это уважение к подземному народу совмещалось в нем с образом одной конкретной его представительницы. Ария перед глазами встала как живая — она стала учить его, сделала молот… Да, все это было не просто так, не за красивые глаза. Но разве многие другие на ее месте не нашли бы способ отказаться от своего слова?
На губах Никиты расплылась улыбка, а в дневнике, наконец, появились новые строчки.
Никита выдохнул. Да уж, не такого он ожидал, но результат явно того стоил. И теперь становится понятно, о каком подарке говорил дневник. Видеть добро — странное название, но именно эта способность поможет Никите найти в Неверкейве следы светлых орденов, а значит, и манускрипты, что помогут ему перейти на уровень подмастерья.
— Ну, разве я не крут? — Никита гордо посмотрел на лежащую у него на коленях книгу.
— Ну, разве ты не идиот? — отозвался дневник, нарушив обещанное молчание. — Как можно было из всех очевидных вариантов усмотреть в увиденном именно долг крови?
Никита тут же немного смутился, а древняя книга тем временем продолжала выводить новые строки.
Никита был вынужден в чем-то согласиться со своей книгой. Раньше он повышал тайное знание без принятия на себя дополнительных обязательств. Но, с другой стороны, разве и без этого «долга крови» он бы бросил в беде ту же Арию или Ульфа? Нет, конечно! Так что ничего страшного. Тут парень обратил внимание, что раз он смог повысить тайное знание за счет того, чего дневник от него не ожидал, то, получается, потом он сможет выжать из этого воспоминания и еще что-нибудь.
Никита снова расплылся в улыбке. Пусть дневник дуется сколько хочет, лично он ни о чем не жалеет. Теперь надо просто пережить вечеринку у Ридумов и можно снова отправляться в подземелья! На этот раз он уже не будет бродить там, как слепой котенок — он будет знать, где его могут ждать светлые артефакты. Ну, а если на пути попадутся мертвые дварфы-стражи, глаурунги или кто там еще живет — что ж, он обязательно найдет способ, как с ними справиться.