Читаем Тактик полностью

СССР большая страна. С кем хочет с тем и граничит.

Командир погранотряда майор НКВД Виктор Лагутин

…Внезапное и неспровоцированное нападение сил империализма с новой остротой ставит вопрос о обороноспособности Советской страны. Учёные и инженеры, прилагают все силы для создания нового, ещё более страшного для наших врагов оружия. Но рабочий класс всегда был важнейшей составной частью этой работы. Кто как не рабочий воплотит полёт мысли учёных, и не даст жизнь бездушному куску металла? И кто как не рабочий должен сделать так, чтобы каждая копейка народных денег потраченная на оружие, не была израсходована зря. Качество, народный контроль и производственная дисциплина — вот наши подвиги, и вот наша слава. Каждый бракодел — предатель и саботажник! Каждый не работающий над повышением своего профессионально мастерства — уклонист, а не соблюдающий трудовую дисциплину и нормы безопасности — преступник!

Рабочий класс, как передовой во всех отношениях, должен стать опорой всеобщей борьбы за качество и технологическую дисциплину, проводником и инициатором новых приёмов труда и рационализаторских предложений…

Из статьи в газете «Знамя Труда» от 25 ноября 1938 года

Полномочный представитель СССР в Италии Борис Ефимович Штейн был несколько удивлен приглашением американского посла Уильяма Филлипса, но принял его с невозмутимым видом. Собственно говоря, Борис Ефимович был готов услышать стандартный набор обвинений в адрес Союза ССР: развязывание войны, использование негуманных средств ведения боевых действий, et cetera, et cetera [55]. Эти стенания он уже неоднократно слышал на приемах в королевском дворце, на вилле Торлония — резиденции Муссолини, в Ватикане… Слышал, но не слушал. Во всяком случае, не принимал близко к сердцу. Так уж заведено от сотворения мира: тот, кого лупят, тот и воет, тот и плачется. Финны, прибалты, поляки — все они рассчитывали на легкую прогулку, а получили войну на уничтожение. Причем, собственное уничтожение.

Штейн поерзал, устраиваясь в автомобиле поудобнее, удовлетворенно вздохнул. Сегодня утром пришло радостное известие о захвате Таллина. «Малой кровью, могучим ударом!» — промурлыкал он про себя. Вдруг он представил себе лица депутатов Рахвускогу и Рийгиноукогу, когда их, сонных и ничего непонимающих вытряхивали из постелей советские десантники и пинками и прикладами гнали по улицам, полуголых, ревущих от страха в здание парламента, где заставили проголосовать за немедленное свержение президента Пятса и вступление в состав СССР. Видение чухонцев в ночных рубашках и колпаках, единогласно принимающих исторические решения, была столь реальной, что Борис Ефимович невольно фыркнул. Настроение резко улучшилось, и весь оставшийся путь до резиденции американского посла советский полпред проехал весело.

Уильям Филлипс принял своего советского коллегу радушно. Лично встретил у подножья лестницы, рассыпаясь в комплиментах, проводил на второй этаж. Где лично предложил выпить шампанского. Штейн не любил шипучих вин: в царской ссылке он изрядно попортил себе желудок, и теперь даже простая газировка вызывала резь в животе. Но отказываться он не стал и, слегка пригубив свой бокал, вопросительно посмотрел на гостеприимного хозяина. В миндалевидных еврейских глазах читался вопрос: «И что дальше?» Филлипс сделал чуть заметный жест ладонью: «Имейте терпение, коллега…»

— Господа! — провозгласил один из секретарей посольства, сегодня исполнявший обязанности личного секретаря посла. — Посол Республики Литва, его превосходительство господин Ренатас Норкус!

Перейти на страницу:

Похожие книги