Заболел каптер Андрусь. Подхватил простуду с температурой, и его упаковали в санчасть. Вместо него Братухин временно определил меня, и на несколько дней я стал хозяином каптерки вместе со всеми ее полками, заваленными ротной амуницией.
Сам я от занятий был временно освобожден, и у меня появилось море свободного времени. Порой от нечего делать я просто слонялся по расположению роты, тупо глазея на разного рода плакаты на стенах с изображениями румяных бойцов, радостно переносящих тяготы воинской службы. Время от времени выходил на улицу, сидел на скамье у входа в казарму, лузгал семечки и возвращался обратно. Короче – бил баклуши.
Отлучаться куда-либо на удаление от казармы мне было не велено. В любой момент я мог понадобиться Братухину или еще кому из командного состава роты для выдачи какого-нибудь ротного барахла.
В расположении роты более десятка помещений разного назначения. Помимо спального помещения, сортира, оружейной, штабного кабинета и каптерки здесь имелся склад с бронежилетами, касками, вещевыми мешками, противогазами, приборами ночного видения, переносными средствами связи и другими техническими приспособлениями бойца-мотострелка. Этот склад находился в личном ведении Братухина. Рядом с дверью склада размещался вход в бытовое помещение, где стояли гладильные доски, висело большое круглое зеркало на стене с отражением табурета и тумбочки. Здесь местный парикмахер курсант Пашаев из Ташкента время от времени оказывал бойцам услуги по стрижке волос. За бытовой комнатой в противоположной стороне по коридору от спального помещения размещалась так называемая «Ленинская комната» с десятком столов и разного рода плакатами на стенах типа «Смерть мировому империализму!». Эта комната почти всегда пустовала. Разве, что по ночам сержанты играли там в карты.
В этой комнате я приноровился дремать после обеда, устраиваясь спиной на трех составленных вместе стульях и прячась за широким столом в дальнем от входа углу комнаты.
В один из дней такого моего пребывания в казарме, я заглянул в Ленинскую комнату, чтобы предаться отдыху и обнаружил там на первом столе от входа знакомую книгу. На обложке красовалась надпись: «История СССР».
В отличие от магазинного экземпляра она была немного потрепана и даже подверглась художественной правке. Портрету Ленина на обложке кто-то аккуратно ручкой с синей пастой пририсовал фингал под правым глазом и рога. Смельчак, однако! За такое творчество здесь можно схлопотать не слабо.
Откуда она здесь? А, неважно. Я схватил книгу и быстро нашел то место, на котором мое чтение было прервано строгой продавщицей.
Итак, что там было дальше после полета Гагарина на Луну?
Я аж присвистнул. В Израиле социализм наступил! Это же потрясающе! И что там было дальше?