— Ты какой-то пронорливый сорванец, но не юная леди. Селестион, конечно, грубо выразился, но правда была в том, что Адид видел во мне маленькую дикарку. Ты неправильно выговариваешь слова. Ты пронырливая дерзкая девчонка. Но если к нему навстречу выйдет Мирфанна, ему и в голову не придёт такая мысль что придётся снова всё сравнивать. Времени на этот счёт у нас было мало. Нужно было заняться этим раньше, но что же, больше мы ни за что не упустим ни одного дня. Начнём обучение сегодня же и будем продолжать каждый день после стажировки.
Я в ужасе сглотнула, представив бесконечное вальсироние, разложенные на столе столовые приборы и вышагивание с книгой на голове по просторной гостиной.
— А что голос?
— Пока мы не поставили тебе речь, побольше молчи. Если нужно что-то сказать – произноси слова шёпотом. Делай вид, что ты робеешь, – встряла Белокожая. – У нас есть один вечер и половина завтрашнего дня... Но я должна тебе признаться моя дорогая сестра, я считаю эту девицу неисправимой. Как бы не случилось какой катастрофы!
Мне пришлось встать. Только теперь подняла глаза на Адида. Вместо привычной спортивной куртки он надел белую рубашку и синие брюки. Его вихрастые волосы блестели от влаги: видно, отчаявшись он решил придать внешнему виду, приличность или просто отчаялся не зная что ему надеть. Волосы он смочил водой и причесал гребнем.
Он подал мне руку. И поволок за собой...***
Мы сидели у края воды на стволе поваленного дерева. Подоль нас ждал экипаж, разморенный от жары возничий развалился на козлах и задремал, надвинув на нос фуражку. Адид держал над моей головой зонтик от палящего солнца.
Голджиннам повезло, что к моей белой кожей не лип солнечный «вульгар» загар от которого я бы давно сплавилась иначе меня бы давно признали за аристократу.
Мы всё говорили и говорили... Все мысли в голове перемешались, так что начало нашего разговора я вспоминаю с трудом.
— По традициям после помолвки жених и невеста обычно не встречаются, – сказал мне Адид ещё в карете. – Но я решила, что это пережитки прошлых лет. Мы и так друг друга почти не знаем, Лаурия. Думаю, нужно это исправить.
Я кивнула, соглашаясь с ним. Но своему голосу я не доверяла больше чем своему разуму.
— На озере нам никто не мог помешать. Я знаю одно тихое местечко, где мы сможем с вами спокойно побеседовать.
Я снова кивнула.
И вот теперь мы сидели на берегу озера. Хорошо, что прохладный ветер обдувал мои разгоряченные щёки. Я упорно смотрела в бирюзовую воду. Я ни разу не повернула головы в сторону моего «жениха».