Читаем Танатология в современной литературе полностью

Танатология в современной литературе

Эта работа посвящена вопросам смерти, умирания, посмертия и бессмертия, а также принятию и отрицанию смерти в современной художественной и научно-популярной литературе.

Ната Иванова

Научно-популярная литература / Образование и наука18+

Ната Иванова

Танатология в современной литературе

Посвящается богу смерти Мересгеру и смертной женщине Юле


– Я обязательно должен поговорить с ним, сэр. Он пережил предсмертное состояние!

– Мы все его переживаем. Оно называется жизнью.

Терри Пратчетт «Санта-Хрякус»


С течением истории отношение к смерти в человеческой культуре менялось – от первобытного человека, легко убивающего ради выживания, и средневекового жителя, осознающего и принимающего конечность своего бытия, до современного человека, всячески отрицающего смертность и ее атрибуты (болезни, старение, кладбище, траур и пр.). В современном мире отрицание и игнорирование смерти в бытовом понимании доходит до того, что сильная скорбь считается неприличным явлением. Люди принимают все меньше участия в процессах по погребению своих близких, оставляя это врачам, работникам похоронных бюро и кладбища.

Параллельно с игнорированием бытового умирания тема смерти как экзистенциального опыта и чего-то магического уверенно обжилась в современной культуре, порождая бесконечное количество историй о мертвецах (зомби, вампиры, призраки, порой некроманты), а также в субкультурах. Готическая эстетика давно вышла за рамки своей субкультуры, порождая новую волну популярности готических романов, ужасов и эстетики темной академии (dark academy, неофициальный термин для художественных произведений, сюжет которых вращается вокруг академического кампуса, в литературе это явление получило название университетского романа).1

На рубеже XX и XXI веков появились новые стереотипы героев своего времени, также многие классические образы были переосмыслены. Разочарование в гуманизме как применимой к современной жизни философии породило постгуманизм и позднее трансгуманизм. Животные, монстры и неживые мыслящие существа (киборги, андроиды и нейросети) стали наделяться человеческими чертами и цениться на уровне людей, а порой и выше. Сама концепция человеческой исключительности и ценности оказалась под вопросом, а вопрос «Чем является человечность и что делает человека человеком?» пока не нашел единого, непротиворечивого ответа. Такая деконструкция гуманизма и пренебрежение человеком логично привели к восхищению монстрами, и литературный мир наводнили бессмертные, умершие или убивающие существа, а сама смерть порой становилась отправной точкой в истории персонажа.2

Позиция государства также сыграла свою роль в замалчивании смерти и проблем, связанных с нею. Так закон о пропаганде суицида в России3 формально запрещает только призывать к действиям и транслировать мысли о самоубийствах, но в реальности он ограничивает даже простое обсуждение этой сложной темы в общественном информационном пространстве (например, на телевидении или в Интернете). Из-за такого запрета многие люди, находящиеся в депрессии и обдумывающие самоубийство, остаются без информационной поддержки. В России все еще не распространена практика обращения людей к психологам и психотерапевтам для получения квалифицированной помощи, и обсуждения такого болезненного вопроса могли бы помочь им пережить сложный период, увидев сколько людей находится в таком же положении и как можно получить помощь и поддержку. Особенно это актуально для подростков, которые не могут купить книги с упоминанием смерти из-за маркировки «18+».

Такое оставление человека наедине с переживанием утраты и собственной смертности принесло мортальности в литературе взрыв популярности. С самого начала 2000х годов наиболее читаемыми произведениями стали те, в которых фигурировали монстры, умершие или бессмертные существа, убийцы и их жертвы, каннибалы, самоубийцы, а также сюжеты о переживании смерти близкого человека. Подобная литература привлекала внимание даже тех людей, которые не любили читать. Но не только художественная литература подняла эту сложную тематику – научно-популярные издания о смерти стали не менее востребованными, причем в таких изданиях обзор темы представлен довольно широко – от рассмотрения мортальности в контексте истории до монографий по психологии, призванных помочь человеку справиться с утратой близкого и принять собственную смертность.

Часть 1. Смерть художественная

Смерть и умирание стали популярными темами, привлекающими внимание читателей и повышающими рейтинг книг. Через призму художественного текста авторы могут передать свои видения и понимания мортальности: бессмертие, посмертие и смертность персонажей являются не только сюжетно важными элементами, но и характерообразующими чертами героев. По мнению философа Марты Нуссбаум, почти каждая человеческая ценность не совместима с бессмертием4, что лишь подчеркивает незначительность человеческой жизни в рамках современной литературы, наполненной персонажами, перешагнувшими грань смерти и свободными от человеческой морали.

1.1 Смертность как черта персонажа

Перейти на страницу:

Похожие книги

Признания египтолога. Утраченные библиотеки, исчезнувшие лабиринты и неожиданная правда под сводами пирамид в Саккаре
Признания египтолога. Утраченные библиотеки, исчезнувшие лабиринты и неожиданная правда под сводами пирамид в Саккаре

Знаменитый исследователь древних цивилизаций и самый известный в мире идеолог теории палеоконтакта, чьи книги переведены на 28 языков, рассказывает историю своего друга, египтолога Аделя, который оказался запертым на несколько дней в подземных помещениях ступенчатой пирамиды в Саккаре. Юноша пытался найти выход из-под земли, бродил по коридорам и камерам и видел «невозможные» вещи, о которых не знают даже профессиональные археологи, ведь история Египта, по словам Аделя, имеет две стороны: официальную и строго засекреченную, скрываемую от широкой общественности. Книга приоткрывает завесу над теми тайнами, с которыми Адель столкнулся в подземном лабиринте. Так, например, есть все основания полагать, что Великая пирамида Гизы была не чем иным, как гигантской библиотекой, созданной для людей будущего. Кто же на протяжении тысячелетий уничтожал хранившиеся в ней знания, ведь речь идет о миллионах книг? Фон Дэникен утверждает, что, будь у нас в распоряжении хотя бы одна тысячная из написанного людьми в древности, мы бы полностью изменили свое представление о прошлом человечества.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Эрих фон Дэникен

Исторические приключения / Научно-популярная литература / Образование и наука
Антинаучная физика: загадки пространства, времени и сознания
Антинаучная физика: загадки пространства, времени и сознания

В своей новой книге Александр Никонов рассказывает о совершенно необъяснимых с научной точки зрения событиях и явлениях, произошедших с реальными людьми, со многими из которых он знаком лично. Исследуя феномен сознания и внутреннюю подкладку мироздания – квантовую механику, автор собрал богатую коллекцию странных, порой невероятных, историй, которые и предлагает вам для ознакомления. По поводу изложенных мистических событий у автора появляются ошеломляющие идеи, возникают неожиданные гипотезы и потрясающие воображение вопросы, ответы на которые он дает далеко не всегда (во всяком случае, в этой книге, потому что пишется продолжение). А получится ли у вас объяснить природу этих загадочных событий?Текст публикуется в авторской редакции.

Александр Петрович Никонов

Альтернативные науки и научные теории / Научно-популярная литература / Образование и наука
Побег от гравитации. Мое стремление преобразовать NASA и начать новую космическую эру
Побег от гравитации. Мое стремление преобразовать NASA и начать новую космическую эру

Лори Гарвер была смелым и эффективным руководителем, следившим за тем, чтобы американская космическая программа следовала "инновационной прогрессии", предполагающей сотрудничество между государственными учреждениями, в первую очередь НАСА, где она работала, и частными компаниями, такими как те, которые возглавляют Элон Маск, Джефф Безос и Ричард Брэнсон. Через год после запуска SpaceX Маск заявил: "Подобно тому, как DARPA послужило первоначальным толчком к созданию Интернета и покрыло значительную часть расходов на его развитие в самом начале, НАСА, по сути, сделало то же самое, потратив деньги на создание... фундаментальных технологий. Как только мы сможем привлечь к этому коммерческий сектор, сектор свободного предпринимательства, тогда мы сможем увидеть такое же резкое ускорение, какое мы наблюдали в Интернете". Гарвер добился того, что НАСА стало сотрудничать с частными компаниями. После того как НАСА добилось успеха в гонке за высадку на Луну, последующие президенты выступали с аналогичными заявлениями о возвращении людей на Луну для создания баз и в качестве путевых точек на Марс. Однако предлагаемые НАСА варианты реализации этих программ имели ценники масштаба "Аполлона" и не имели обоснования, аналогичного "Аполлону".

Лори Гарвер

Астрономия и Космос / Научно-популярная литература / Образование и наука
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Стивен Пинкер утверждает, что в современной истории наблюдается резкое снижение уровня насилия со стороны человека, и что в настоящее время мы переживаем самый мирный период в истории человечества. Но что думают ведущие историки о таком прочтении Пинкером прошлого? Выдерживают ли его аргументы исторический анализ? В книге "Темные ангелы нашей природы" семнадцать ученых с мировым именем оценивают аргументы Пинкера и находят их несостоятельными. Изучая историю насилия от Японии и России до коренной Америки, средневековой Англии и имперского Ближнего Востока, эти ученые развенчивают миф о ненасильственной современности. Утверждая, что реальная история человеческого насилия богаче, интереснее и несравненно сложнее, чем упрощенное повествование Пинкера, эта книга проверяет и опровергает "фальшивую историю" с помощью экспертных знаний. Это не просто эффективный и показательный разбор научной работы и аргументации Пинкера, но и ценный вклад в дискуссию о насилии в истории и о том, что мы можем с этим сделать. В этом томе собраны лучшие историки и исторически ориентированные социологи. Все вместе они опровергают популярный и вводящий в заблуждение тезис Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Они также открывают жизненно важные вопросы о том, что считать насилием и как само насилие менялось с течением времени.

Philip Dwyer , Марк Микале , Марк Микейл , Филипп Дуайер

История / Научно-популярная литература / Образование и наука