Так же и здесь: Нил - это мощёная дорога; фараон - любой странник, решивший на свою голову проехать по этим местам; все остальные - это разнообразные торговки с пронзительными голосами, зазывалы, яркие вывески, попрошайки, старательно перекрикивающие друг друга на разные голоса, а ещё гостиницы, трактиры, магазины и прочие заведения, которые, словно пальмовыми ветвями и платками, машут яркими вывесками, то и дело взмывающими ввысь от резких порывов ветра и грозящими зазевавшемуся путнику шишкой на темечке. Я вздрогнула, представив себе это, и поморщилась. А вот Роман понял этот мой жест по-своему: именно та вывеска, на которой я остановила свой взгляд, показалась ему наиболее приемлемой, и он хотел уже было спешиваться, когда заметил выражение моего лица, выгнул бровь, приглядевшись к вывеске попристальней, потом что-то словно сравнил с моей миной и, пожав плечами, снова тронул коня пятками, пуская в путь. Сфинкс издал душераздирающий вой, выражая тем самым всё своё отношение к произошедшему, обозвал меня чем-то в своём духе и безнадёжно уткнулся носом в седло, бормоча, что гробницу заказывать надо было ещё будучи в Египте, а теперь это бесполезно. "Да, - совершенно серьёзно подтвердила я, - поэтому придётся тебе довольствоваться простой вонючей сточной канавой. Или, на худой конец, сбросим тебя с городской стены к крокодилам - всё-таки близкие по родине существа, да и о могиле заботиться не надо будет..." Марселла на моих руках фыркнула, одним глазом наблюдая за полульвом. А Сфинкс как раз в этот момент перекатился на бок, издав ещё более оглушительный стон, услышав который отшатнулась назад проходившая мимо женщина, выронившая из рук корзину с бельём. С другого бока от него шарахнулись, встав на дыбы, лошади, вёзшие в упряжке телегу с толстым напыщенным мужиком, похожим на купца Джатиса. Моя кошка, будучи, по сути своей, очень мирным и ласковым существом, живо перепрыгнула на седло к Сфинксу и принялась ластиться к нему, урчанием прося прощения за всех нас. Мы с Романом переглянулись и с любопытством воззрились на эту потрясающую по своей способности вышибать слезу сцену. В том, что Сфинкс немедленно углядит в своём положении выгоду, сомневаться не приходилось, что он и поспешил оправдать. Приготовившись к выступлению в своём театре одного актёра, полулев откинулся назад, прижал лапку ко лбу и только после этого, зажмурив страдальчески глаза, загнусавил: "О! Я жнал, што только ты меня понимаешь, прекрашная Маршелла! Приди же в объятия мои и подари мне ушпокоение, ибо только рядом ш тобой я щаштлив!.."
- Предупреждать надо, что фильм из категории "детям до 16", - хмыкнул таксист и подбадривающе похлопал Сфинкса по спине. Полулев оказался буквально расплющен таким проявлением хозяйской ласки и почему-то залился такой сильной краской, что это стало видно даже сквозь шерсть. Надо же, а я и не замечала раньше...
- Довольно, Роман, не вгоняй несчастного в краску: он и сам о себе не подозревал того, что ты о нём подумал, - докончила начатое таксистом я, и Сфинкс оказался полностью раздавленный такой двухсторонней "поддержкой"... А весело тут! Мне пока что нравится...
- Эй, милорд! - хрипло раздалось за нашими спинами. Роман обернулся с такой готовностью, точно всю свою жизнь только и слышал такое к себе обращение. Я же, так как обращались не ко мне, не стала так уж особо спешить и оборачивалась гораздо медленнее. Впрочем, взглянув на обладателя самого голоса, я подумала, что вообще могла бы не оглядываться, однако...
- Милорд! Простите мою дерзость, милорд, - обладатель голоса и той самой телеги, которая едва не завалилась на бок от резкого движения запряженных в неё лошадей, поспешил выразить своё почтение поклоном. Он до такой степени напомнил нам обоим купца Джатиса, что таксист поначалу даже смешался, наверное, вспомнив о том, что купцу он сам должен был бы по статусу кланяться... Слава богам, опомнился он довольно быстро и не успел развеять предположения смертного о себе. - Милорд! Я вижу, вы добрый человек, это заметно с первого взгляда, милорд! И тем более мне неприятно говорить вам о том, что я сказать собираюсь...
- Ну, так не тяни, чтобы дальше об этом не задумываться! - усмехнулся Роман, мгновенно вживаясь в роль богатого лорда, хозяина целого поместья в окружении собственных земель.
- Так и быть, милорд, перейду сразу к делу, - качнул он своей облысевшей макушкой в обрамлении свалявшихся жидких волос, видимо, бывших когда-то жгучего чёрного цвета, точнее восстановить по фрагментам мне не удаётся. - Так вот, я ещё издалека заметил вас и вашу спутницу, милорд, у вас трое коней в компании, и вы, вероятно, скакали не один день без передышки. Вот те, кто нуждается в моих услугах, подумал я и решил подъехать к вам с предложением! И тут как назло мои лошади встали на дыбы, чёрт бы побрал этих тупых кобыл! Тележка моя едва не опрокинулась, рассыпав по дороге всё добро, что я приобрёл только что на базаре, представьте себе, в какие убытки это ввело бы меня!..