Да, это отчасти отстойно, что Джон, вероятно, мертв. Она никогда не сможет поцеловать его сейчас. Или трахнуть его. Она могла признать это сейчас. Это было бы конечной целью. Но сейчас ей было так же жарко видеть его труп. У нее на ноутбуке хранилась обширная коллекция фотографий с места преступления и вскрытия. И вот судьба забросила ее в ситуацию, когда у нее появилась возможность провести длительный осмотр
Она прокралась из гостиной в длинный коридор, который, как она знала, вел к спальням. Вероятно, на данный момент не было реальной причины для скрытности, но она не могла быть уверена, что все в доме на самом деле мертвы, поэтому она продвигалась вперед с осторожностью. Примерно на полпути по коридору она услышала звук, который сразу же определила как скрип пружин кровати, ритмичное движение, связанное с половым актом. Звук доносился из хозяйской спальни в конце коридора. Она придвинулась немного ближе и смогла расслышать серию приглушенных стонов. Дверь спальни была приоткрыта. Она могла видеть угол кровати. Она прижалась спиной к стене справа от себя и осторожно прошла оставшийся отрезок коридора. Добравшись до спальни, она выглянула из-за дверного косяка и пошатнулась при виде ужасающей сцены.
Голова Джона лежала на полу. Его обезглавленное тело обмякло на стуле у дальней стены. Его ноги были раздвинуты, и она могла видеть зияющую кровавую дыру на месте его гениталий. Нэнси лежала на полу. Она была выпотрошена. Ее живот представлял собой кровавое, рваное месиво. Вокруг ее тонкой шеи обвился кусок кишечника. На бежевом ковре было несколько больших темных пятен, которые могли быть только кровью.
Карен лежала на кровати, широко раздвинув ноги, в то время как крупный мужчина, лежащий на ней сверху, продолжал тереться и издавать эти хрюкающие звуки. Ноги Карен были длинными и гладкими. Джули с некоторым удивлением отметила симпатичную татуировку в виде бабочки на ее правой ступне. Но мышцы на этих стройных ногах выглядели странно расслабленными для человека, занимающегося сексом. Затем осознание того, что на самом деле происходило на кровати, просочилось внутрь, и Джули полезла в карман, чтобы вытащить свой сотовый телефон. Она открыла его и уставилась на черный экран.
Она забыла выключить его после ответа на сообщение от Алисии. Если бы она включила его сейчас, этот дурацкий звуковой сигнал предупредил бы мощного некрофила о ее присутствии. И тогда он, конечно, убил бы ее. У нее не было иллюзий, что она справится с этим мужчиной так же легко, как с другим. Он просто заберет у нее штопор и воткнет его ей в задницу. Или в какое-нибудь другое отверстие. При этой мысли у нее скрутило желудок. Самым разумным здесь было бы юркнуть обратно в коридор и убраться к чертовой матери из дома. Но она отчаянно хотела сфотографировать зверство, творившееся на кровати. Это стало бы жемчужиной ее коллекции больных фотографий. Возможно, она могла бы поспешить на кухню, включить там телефон и поспешить обратно. Но нет, судя по все более яростному хрюканью мужчины, к тому времени все будет кончено.
Она подумала:
Она нажала кнопку включения телефона. Затем она крепко обхватила телефон обеими руками и прижала его к груди. Надежда заключалась в том, чтобы приглушить электронные звонок настолько, чтобы мужчина их не услышал. Но, конечно, звук доносился чистый, как звон колокольчика.
Мужчина остановился на полпути и оглянулся через плечо на Джулию, которая стояла в дверном проеме, обрамленная и уязвимая. Его волосы были длинными, белыми и тонкими, как волосы отшельника из сказки. Только этот отшельник был сложен как лесоруб на стероидах. Его ноздри раздулись, а губы скривились в оскале. Его безжалостные глаза обещали боль и дикость. Он слез с трупа, и Джули увидела, что голова Карен откинулась на подушку, рот приоткрылся, глаза неподвижны и смотрят в никуда.
Мужчина ухмыльнулся.
Затем он бросился на нее.