Читаем Театр (Шум за сценой) полностью

ФИЛИПП. Я бы к такому и не притронулся.

ФЛАВИЯ. Нет, вообще симпатично... ФИЛИПП. Убери ты его. Положи на место. Никогда это не видел.

/Уходит в кабинет./ ФЛАВИЯ. Хорошо. Я отправлю его на чердак, где все твои другие подарки. Они мне слишком дороги, чтобы их носить... /Уходит./

/Через переднюю дверь является РОДЖЕР, все еще с обеими тарелками сардин./ ФЛАВИЯ. Так как дверь в кабинет

опять открыта, что же здесь происходит? /Ставит сардины, одну тарелку на телефонный столик, другую - на столик у дверей, в которые он вошел. Движется по кабинету, но вдруг слышит стук наверху./ Так; стучат... Там!.. Так... стучат... Там! /РОДЖЕР бежит наверх./ О, боже мой, что тут происходит, в этом шкафу? /Открывает шкаф.

не раздается стука, потому что Выходит ВИКИ./ Это ты?

Я имею в

Брук еще за кулисами, виду, так сказать, это ты спрята

ГАРРИ на сцене повторяет реп- лась там?.. Тут простыни какие

лику. БЕЛИНДА понимает в чем то, полотенце... Я же не могу

дело и стучит по декорации стоять здесь, так оказать, бес

Только БРУК не выходит, пото конечно...

му что она все еще за кулисами,

Вместо нее ГАРРИ проходит

через дверь в бельевой шкаф

в поисках Брук и импровизирует.

БЕЛИНДА делает знаки Поппи,

чтобы та подавала реплики за Брук,

затем отдает цветы Фредерику

и бежит в гримерную.

ПОППИ читает: "Конечно, я.

Засунул меня сюда в темноту с

черными простынями".

ПОППИ. "Почему я заперлась?

Почему ТЫ меня запер?!" РОДЖЕР. Я тебя запер?

Через парадную дверь входит ЛЛОЙД.

Он жестами требует объяснить,

что здесь происходит. В то время, как

Поппи и Гарри продолжают играть сцену,

ПОППИ: "А кто запер?"

ФРЕДЕРИК сует Ллойду цветы, РОДЖЕР. Ну, хорошо, мы не мо

потому что ему сейчас надо жем стоять здесь в таком виде. Ну,

выходить. ЛЛОЙД на ходу еще в этом белье! Да, да, но только

утешает Дотти. Поппи: "В каком..." Поппи: "Пожалуйста, я его сниму",

Ллойд сует цветы в руки Дотти, чтобы от них избавиться, и гонит Поппи на сцену, чтобы она вышла вместо Брук, срывает с нее юбку. А со стороны гримерной БЕЛИНДА ведет Брук. БРУК, близоруко щурясь, глядит как Ллойд раздевает Поппи, Ллойд бросает Поппи и велит Брук подниматься наверх, войти в сцену, в которую она уже опоздала.

здесь, здесь! /Уходит в спальню./

/ФИЛИПП выходит из кабинета со своей налоговой квитанцией и тюбиком клея./

ФИЛИПП, Дорогая, это тот клей? Ты говорила - быстро сохнет, прямо

ГАРРИ возвращается через дверь намертво схватывает. О, а Миссис

в спальню в поисках Брук.

ГАРРИ опять импровизирует.

Брук выходит на сцену через

бельевой шкаф и начинает

играть эпизод, который она

пропустила,

Дотти целует Ллойда, когда

Клакетт приготовила нам сардины, /Забирает сардины с телефонного столика и уходит в кабинет/ /Выходит РОДЖЕР из спальни с грелкой в руках./ РОДЖЕР. Грелка! Я ее туда не клал! То есть, я имею в виду, так сказать... О боже! Стою тут, с грелкой в руках, /За ним - ВИКИ./

ВИКИ. Конечно, я. Засунул меня сюда в темноту с черными простынями.

появляется Гарри, ГАРРИ подвигается как можно ближе, чтобы рассмотреть, и пропускает три страницы текста. Он сам в панике, он не в состоянии понять, в каком он месте, и вместо спальни проходит через шкаф. Все за сценой тоже в панике. "Где мы?" ПОППИ отчаянно перелистывает пьесу, остальные помогают ей, заглядывая через плечо,

Со стороны гримерных появляется ТИМ. Он ведет за собой СЕЛЗДОНА. Селздон поддерживает свои штаны. У Тима в руках топор и виски. Он отдает виски Фредерику. Тот рычит от удивления.

ФРЕДЕРИК поспешно прячет виски под стул и спешит на сцену. ТИМ отдает топор Ллойду,

забирает у Дотти цветы. Но Дотти тут же выхватывает их обратно. У Тима остается только один цветок который он

РОДЖЕР, Кто-то ходит и наполняет грелки горячей водой, /Вики./ Чего? /Уходит в ванную./ ВИКИ. Я заперла дверь! Ты запер!

РОДЖЕР. Без паники, без паники! /Роджер спускается вниз./Всему должно быть разумное объяснение.

Я позову миссис Сплочетт и она нам расскажет, что здесь происходит. Стой здесь! Нет, тебе нельзя оставаться в таком виде. Иди сюда, в кабинет, вот тут посиди.../Роджер идет на кухню, а ВИКИ открывает дверь кабинета. Оттуда слышны вопли Филиппа./ ВИКИ /отпрянула и бежит/. Роджер, там что-то есть, Роджер!

Раздается еще вопль Филиппа,

ВИКИ уже ничего не соображая, убегает через главную дверь. Из кабинета выходит ФИЛИПП. В правой руке у него налоговое извещение, в левой - тарелка сардин.

ФИЛИПП, Дорогая это, конечно, очень глупо, я знаю. /Пытается

оторвать бумагу от пальца./

отдает Ллойду, а Ллойд тут же вручает его Брук. Она, щурясь, смотрит на цветок. Ллойд опять дает Тиму деньги, и ТИМ устало уходит.

СЕЛЗДОН объясняет всем, где он был, показывая жестов спуск воды в туалете. От этого у него падают штаны.

СЕЛЗДОН наклоняется, чтобы подтянуть штаны, и видит виски, спрятанные под стулом. Он вытаскивает бутылку, но ЛЛОЙД тут же выхватывает ее и передает Дотти.

ФРЕДЕРИК повторяет реплику и снова хлопает дверью.

Все вдруг понимают, что дана реплика Селздону. Они гонят его к окну на выход. Он поднимает руки, чтобы открыть окно - штаны опять падают.

/Наверху появляется ФЛАВИЯ с разными антикварными безделушками./

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Борисовна Маринина , Александра Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Геннадий Борисович Марченко , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза