Они отошли на десять корпусов, когда «Торнадо» превратился в огненный шар. Огонь ворвался через щели и дыры внутрь деревянного дома, превратив пролом в стене кабинета в черное глазное яблоко, уставившееся неизвестно куда.
— Пойдем, — сказал Алан. — Давайте двигаться к моей патрульной машине. Теперь, после того, как мы это сделали, нам надо дать сигнал пожарной тревоги. Нет нужды кому-либо на озере пострадать из-за этого.
Но Тад чуточку помедлил, и Алан — тоже вместе с ним. Дом Бомонта был из сухой древесины, покрытой щепой, и потому он вспыхнул почти сразу. Языки пламени, ворвавшиеся в кабинет Тада, стали захватывать и листы его рукописей. Эти листы стали разлетаться в разные стороны. При свете огня Алан смог увидеть, что они исписаны карандашом. Листы бумаги охватывались пламенем, съеживались и становились черными. Они летели в ночь под слабыми порывами ветра, подобно черным птицам.
«Раз они попали в тягу, — подумал Алан, — нормальный ветерок должен прихватить их. Прихватить и разнести подальше, может быть, даже на край земли».
«Хорошо», — затем подумал он и отправился по дорожке к Лиз с детьми, опустив голову.
Сзади него Тад Бомонт поднял руки и закрыл ими лицо.
Он стоял так довольно долго.