Читаем Темнее оранжевого(СИ) полностью

- Мама! Я стану самым сильным шиноби в мире! Я стану крутым, как отец и буду надирать плохим парням задницы как ты. Я буду есть овощи и изучать дзюцу. У меня много друзей и станет ещё больше. Среди девушек я обязательно найду кого-то, похожего на тебя. Я стану величайшим Хокаге в мире!


- Йо, Наруто, ты не успел отойти в сторонку, как нашёл себе потрясную девчонку! - послышался размеренный голос братца Би.


- Кушина-сан? - неверяще воскликнул Ямато-сенсей.


- Я уверена, ты сдержишь обещание, ведь ты мой сын! - раздался мелодичный и родной голос. - Может теперь дашь мне что-то надеть?


Наруто рывком поднял голову и широко распахнул глаза. Он стоял среди тех же развалин храма, где они с мистером Осьминогом начали укрощать Кьюби. Он протянул окутанную золотым пламенем руку и дотронулся до щеки прекрасной молодой женщины. Которая стояла, укрытая лишь в водопад своих алых волос.

***

- Ты выглядишь как Какаши, милый! - смеялась мама.


- Мне нужно немного привыкнуть к Риннегану, - ответил Наруто, старательно отводя от матери не закрытый протектором глаз.


На острове-черепахе было не слишком много подходящей одежды, зато у сенсея-Толстобровика, как всегда, нашлась пара зелёных трико. И костюм, обтягивающий каждый изгиб тела Кушины Узумаки, был слишком уж провоцирующим. Ни капли не спасал накинутый поверх гладкой тонкой ткани расстёгнутый жилет джонина.


- Девять и восемь промчались как пули, надрав задницу синей акуле! - напевал под нос Би.


- Синему чуваку ввалил густобровый сенсей! - поправил своего кумира Наруто. - Так что тот не успел даже крикнуть "эй!".


- Ну-ну, Наруто-кун, рассмеялась мама, - не забывай, кто пробил эту дурацкую водяную тюрьму своими крутыми дзюцу! Кто ввалил придурку так, что тот забыл как его зовут!


Наруто и Би, вспомнив скорчившегося в позе эмбриона Кисаме, дружно поёжились.


- Зато он успел послать акулу со свитком! - возразил Наруто.


- Ты тоже отправил кучу клонов, - фыркнула Кушина.


- Потому что мы должны помочь друзьям! К тому же я опоздал! Придурок Мадара успел забрать глаза братца Нагато! Он убил Конан-тян!


- Ты же сказал, что оживил её своим супер-дзюцу.


- И она пообещала со мной пойти на свидание!


- Я должна была пойти с тобой и сама глянуть на эту вертихвостку! - волосы Кушины вновь образовали девять хвостов.


- Если бы не вы, Кушина-сан, - сказал Ямато-сенсей. - то Кабуто меня бы захватил. Я не знаю, что он задумал, но явно что-то плохое!


- Зато потом этот змей позорно удрал от крутейшей куноичи в мире! - захохотала Кушина.


- Вы, Ямато-сенсей посчитали меня полным идиотом! Хотели меня обмануть! Чтобы я заглядывал под хвост этим тупым зверям! Если бы я вас послушал, то не познакомился бы с сестрёнкой Куроцучи! И не скопировал крутое дзюцу полёта!


- Наруто, у тебя есть миссия, есть приказ! Тебе было велено оставаться на острове. Как и вам, господин Би, - попытался вразумить шиноби Ямато.


- Если бы я вас послушал, Хаку и эта красотка Пакура были бы марионетками придурка Кабуто! Я и так усиленно тренировался с братцем Би! Но теперь нельзя, нужно спешить!


- Наруто-кун, - вкрадчиво спросила Кушина. - ты же сказал что этот Хаку - парень!


- Он выглядит как настоящая красавица! Жалко, что клоны вскоре после воскрешения развеиваются, так что я не успел спросить, не соврал ли он! Но на свидание пойти Хаку согласился! И Пакура-тян тоже!


Волосы мамы взметнулись девятью змеями и лицо исказила ярость.


- Мама-мама, смотри, там, похоже, Итачи и Нагато!

***

Нагато Узумаки ощупывал своё живое лицо и недоверчиво смотрел в свои тёмно-карие, почти чёрные глаза, отражающиеся в одолженном Наруто протекторе. Би тяжело привалился к дереву - поглощение чакры Хачиби бывшим мертвецом не прошло для него бесследно.


Итачи лежал на земле в позе эмбриона, прижимая обе руки к паху.


Над ним разъярённой фурией стояла Кушина Узумаки и время от времени пинала оживлённого Риннеганом нукенина ногой.


- Это тебе за Микото, сраный мудак!


Наконец, когда Наруто удалось оттащить взбешённую маму от Учихи и отвлечь её внимание, игриво хлопнув по заду, компания умчалась прочь, оставив постанывающего, но живого и почти здорового Итачи продолжать баюкать свою печаль.

***

- Ацуи! Заткнись и не говори им ничего! - прошипела фигуристая блондинка, зажав своему брату рот.


- Что произошло? - спросил Даруи, разглядывая самодовольно ухмыляющихся Золотого и Серебряного братьев.


- Внутри нас - запечатывающая техника, - пояснила Самуи. - Если мы скажем своё самое употребляемое слово, нас засосёт в эту тыкву и запечатает навсегда.


- Удивительно, что вы это знаете! - рассмеялся Серебряный брат, сжимающий огромный диковинный меч.


- Под запретом любимое слово? - фыркнул Даруи. - Как в детской игре в "секретики"? Не ожидал, что легенды Кумо после смерти впадут в детство.


Золотой брат в бешенстве стал раздувать ноздри и таращить глаза с чёрными белками. Наконец, он махнул опахалом, зажатым в его руке.


- Башоусен: Хи но Маки!


Из-под красно-белых перьев вырвалась огромная струя пламени. Поверхность моря, на которой стояли шиноби, вскипела и окуталась паром.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века