Я очнулась от мыслей, когда услышала лязг отодвигаемого засова. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. Красивый. Высокий, худощавого телосложения, жилистый. Тонкое лицо обрамляли волнистые белокурые волосы. Светло-голубые глаза казались бесцветными. Но это не портило его привлекательность. Прямой нос с небольшой горбинкой, полные губы, узкий подбородок. Ему бы в кино принцев и героев-любовников играть. Самое то.
— Как ты себя чувствуешь? — и голос приятный.
— Как видишь — жива.
— Ты действительно изменилась.
— А ты ждал, что я кинусь к тебе на шею как герою-освободителю?
— Сэсси, я понимаю, что ты обижена. Я не думал, что тебе придётся так долго там находиться. Тёмный как заговорённый уходил от опасности. Десятки раз я пытался его убить.
— Надо было всё оставить, как есть.
— Ты забыла, что сама меня просила вытащить из плена?
— Неужели я такое делала? Ты ничего не путаешь?
— Эта идиотка — чем она тебя опоила, что ты ничего не помнишь?
— Ну, знаешь ли. Я даже благодарна ей. Считай, что я проснулась от долгой спячки.
— Мы должны быть вместе.
— Я замужняя женщина. Как ты себе это представляешь? Может быть, я уже не хочу расставаться с Робертом?
— Этот дикарь с ума тебя свел? Очаровал? Он зверь. Ты не помнишь? Так я тебе напомню, как тебя трясло от ужаса каждый раз, когда он к тебе подходил или ты слышала его голос. На ваш отряд, когда тебя увозили, напали. Это были мои люди. Он рвал их на куски. Никого не оставил в живых. Что, Тёмный лорд стал ангелом в белых одеждах?
— Ты тоже не ангелочек. Что твои люди вытворяли совсем недавно?
— Око за око, как говорится.
— Отпусти меня домой. И давай на этом закончим.
— Нет уж, дорогая. Я убью Роберта, и ты станешь моей женой.
— Ангус никогда тебя не примет.
— И ему недолго жить.
— Ты не посмеешь!
— Ещё как посмею. Ты обещала быть моей. Вечером я жду тебя на ужин. А завтра утром всё будет кончено.
Дверь закрылась за этим психованным, а я была в шоке. Вот тебе и невинная овечка Сэс. Столько дерьма оставила, а мне разгребать.
Глава 23
В двух днях пути от замка Кинкейдов и в одном дне от замка Синклеров, в глухом лесу, на берегу речки, почти в предгорье, находилась старая башня, построенная ещё дедом Родерика Дугласом. После смерти жены он оставил клан и построил башню, в которой и поселился отшельником. Она уже лет тридцать пустовала. Но Ангус был уверен, что, если он и куда и подастся, то только сюда.
Родерик рос умным мальчиком, но очень жестоким. Лэрд знал о любви дочери к племяннику. Но не мог согласиться отдать своего ребенка сумасшедшему. В порыве приступа он мог покалечить или убить её.
Также он отдавал должное его уму и коварству. Родерик точно знает, что Ангус явится к башне. И будет их ждать. Главное — убедить быть осторожным Роберта. Ещё один ненормальный на его голову. Ангус видел, как переживал Роберт за Сэсси. И не мог ему позволить погубить себя.
Лес мог прикрыть их, но мог помочь врагу их встретить. Вокруг самой башни был пустырь. Старый Дуглас выкорчевал все деревья в окружности. Так что, близко к башне подобраться возможности не было.
Поговорив о тактике боя, они решили отдохнуть, чтобы начать штурм ночью. Весь день пришлось внимательно следить за сменой караульных, которые прятались на деревьях. Основная масса воинов находилась в пристройке. Не приглядишься — и не поймёшь, что здесь находится столько народу. Родерик отличный воин. Жаль, что злодей.
К вечеру мне принесли лохань с горячей водой и новую одежду. Я искупалась и оделась. Лучше встретиться во всеоружии. Самого оружия, как такового, у меня не было. Ничего острого и режущего мне не давали. Моё хрупкое тельце, доставшееся от прежней хозяйки, ничего опасного предпринять не могло. Буду ориентироваться на месте.
В комнате, куда меня сопроводила хромоногая надзирательница, пахло вкусно. Небольшой стол был накрыт на две персоны. Жареная курица, куски мяса не знаю кого. Варёные овощи и белый хлеб. Ого, а он на себя не жилится. Хлеб из пшеничной муки — очень дорогое удовольствие. И посередине кувшин. Скорее всего, с вином.
— Прошу садиться, — показался Родерик.
— Спасибо.
Запах не соответствовал вкусу. Пересолено и переперчено. А варёные овощи вообще вызывали тошноту. Я ковырялась в тарелке. Зато мой женишок уплетал за обе щеки.
Он разлил вино из кувшина и откинулся на спинку стула, лениво его потягивая.
— Ты почти ничего не съела. Не нравится или аппетита нет?
— На отсутствие аппетита я как раз никогда не жаловалась. Переизбыток соли и перца не значит, что свежо и вкусно.
— Девка, — резко заорал Родерик.
Я аж подпрыгнула от неожиданности.
Вошла хромоножка.
— Что за ужин ты приготовила? Я же приказал использовать всё самое лучшее, — прошипел он угрожающе.
— Я и использовала самое лучшее, — проблеяла девушка.
Резкий взмах руки — и оглушительная оплеуха отправила девушку в дальний угол.