«Умри!» — этот мыслеобраз он запенит навсегда. Как и саму обладательницу столь жестокого образа. Да уж, сверхразум впервые столкнулся с противником достойным его и по неопытности проиграл первый раунд. Но он вернётся! Вернётся и пожрёт эту сущность, кем бы она ни была и чего бы это ему не стоило! Люди, животные, растения — он сожрёт их всех!
А потом…? А потом будь что будет. Нет смысл заглядывать так далеко.
Гигантское тело гнезда содрогнулось ещё трижды, после чего внутренние органы окончательно отказали, и нервная активность угасла. Могучее гнездо нового класса, уничтожившее вольный подземный город, и угрожавшее своим существованием крупнейшим анклавам мира, было уничтожено незаметно для всех. Где-то вдали от обитаемых мест, посреди мёртвой пустыни…
И лишь одно существо неотрывно следило за своей жертвой, контролируя эту жуткую казнь. Тень. Тень не собиралась разбазаривать даже такой сомнительный ресурс как мутировавшее скопление человеческих тел, переродившееся в подобное существо, а потому неотрывно следила через птиц за сигнатурой бактерий — тех было несложно почувствовать при таком-то их количестве в одном месте. Очень скоро на гигантское тело гнезда этими же птицами было сброшено множество кусочков мха и мёртвых животных, заражённых паразитами-растениями и грибницами.
Так что к рассвету первые колонии уже проклюнулись на поверхности мёртвого гиганта, продолжавшего гнить. И посреди мёртвой пустыни начал расти новый оазис, пока лишь покрываясь грибницей! Пройдёт не день и недва, но всё же рано или поздно и здесь будет выращено гигантское дерево, став новым центром притяжения жизни.
Ничто не должно пропадать зря! Даже трупы её врагов!
Глава 20
Следующие четыре недели Тень занималась исключительно своими территориями, перекинув всю заботу о людях и новых чертях на Ятиме. Эта самка оказалась весьма способной к обучению, освоив завершающую стадию трансформации. Конечно она действовала по проторённому пути, зачастую не понимая сами механизмы, однако выполняла их точь-в-точь, с успехом доводя дело до конца. Но кое-какие механизмы Ятиме удалось даже улучшить! К примеру, над Силиной она успела успешно поработать на завершающей стадии, обеспечив девушку такой же повышенной стойкостью к ядам какой обладала сама. Муравьи-людоеды даже её умудрялись кусать всё это время, стоило только выйти за пределы своего логова.
— О-ох… я что, живая? — девушка была в замешательстве. Последнее что она помнила это как её сознание угасает, к её душу раздирает боль от скорой смерти её ещё не родившейся дочери, а на заднем плане слышны звуки борьбы и визгливый голос Зуру. И вдруг она открывает глаза в совсем другом месте, и похоже живее всех живых!
— Силина, как ты? Ничего не болит? Как голова? Память? — к ней тут же подошла Ятиме, присев на колени у самой головы.
— А…? Ятиме? Нет… всё хорошо, ничего не болит, — едва она продрала глаза, как тут же машинально погладила живот. А наткнувшись вместо округлого вместилища на плоскую часть тела, в страхе начала метаться. — Где? Что происходит? Где Линда?!
— Жива. Жива и здорова, — Ятиме знала, что так и будет, а потому начала с самого главного, положив руку на плечо сородича, — Её пришлось вытащить из твоего тела чтобы спасти вас обеих. Вас сильно отравили. Сейчас она в том же родовом древе, где была ты. Растёт и развивается.
— Правда? — голос Силины был наполнен такой надеждой и растерянностью, что Сабир не выдержал, ворвавшись на полянку.
— Милая, всё хорошо! Я здесь! Ничего не бойся, всё хорошо, — несмотря на изменившийся внешний вид девушки, он обнял её также нежно как раньше, начав гладить по голове. Продолжая что-то нежно говорить расплакавшейся подруге. Ятиме и Лютый даже поспешили удалиться дабы не мешать паре миловаться и приходить в себя.
Также благодаря её стараниям все тяжело раненные дети поправились в течение недели, вернувшись к своим родным. Да и взрослые женщины, побывав в инкубаторе после серьёзных ранений, полностью восстановили своё здоровье, даже чуть-чуть помолодев внешне. Так неожиданно сказался побочный эффект оздоровления тела, и многим он пришёлся по вкусу примирив с неприятным опытом попадания в замкнутое пространство родового древа. В конце концов люди всё ещё были здесь немного чужими, и не привыкли к своему окружению.