Читаем Тень Галилеянина полностью

аа) О локализации традиций об Иисусе. Многие предания об Иисусе характерны для палестинской ситуации. В качестве примеров палестинского местного колорита можно назвать следующие: о «Крестителе в пустыне» (Мк 1:5) можно говорить только в том случае, если известно, что Иордан течет непосредственно по пустыне. Иначе трудно представить себе, как можно крестить, т. е. буквально «омывать» в «пустыне»! История о сирофиникийской женщине показывает знание ситуации в пограничной области между Галилеей и Тиром: резкие слова Мк 7:27 о собаках (= язычниках), которым не следует бросать хлеб, предназначенный детям (= иудеям), становятся понятнее, если иметь в виду, что галилейские евреи были поставщиками хлеба для богатого Тира.

бб) О датировке традиций об Иисусе. Многие традиции об Иисусе датируются временем, более ранним, чем старейшие доступные нам письменные источники. Слова о «трости, ветром колеблемой» (колышущемся тростнике; Мф 11:7), возможно, подразумевают монету Ирода Антипы, которая была выпущена в обращение в 19/20 г. н. э. и впоследствии не чеканилась. История страстей, как ее рассказывает Мк, обращена к слушателям, которым известны точные ответы на вопросы: Кто такие были Александр и Руф (Мк 15:21)? В каких родственных отношениях и с кем находилась вторая названная в Мк 15:40 Мария? Говорится ли о ней как о матери Иакова и Иосии или как о матери одного Иакова? Что это был за «тот» мятеж, во время которого был арестован Варавва (Мк 15:7)?

вв) Слова Иисуса отчасти передавались странствующими миссионерами и проповедниками, которые вели тот же «бездомный» образ жизни, что и сам Иисус. Они сохранили для нас его радикальные заповеди: только лишенные родины, имущества и семьи странствующие проповедники, такие же, как сам Иисус, могли служить примером исполнения этих заповедей и требовать их исполнения от других, так как только им не нужно было приспосабливать их к потребностям «мещанской» жизни! Напротив, потребности местных общин гораздо меньше отразились в преданиях об Иисусе, чем можно было бы предполагать: нигде местные авторитеты (пресвитеры, епископы, диаконы) не подкрепляются словами Иисуса! Слова из земной жизни Иисуса нигде не требуют крещения как «вступительного обряда», необходимого для вхождения в общину! Нигде не отвергается обрезание как условие для вхождения в нее язычников!

гг) Внутренняя логичность предания об Иисусе! Можно предположить, что традиции об Иисусе из Q и Мк, из особого материала Мф и Лк, из апокрифического Евангелия от Фомы почерпнуты из разных источников. Несмотря на это, из них складывается единая картина. Это относится и к формам речи Иисуса. Поскольку можно доказать, что в каждой из синоптических форм слов Иисуса одно или несколько слов «аутентичны», то достаточно ясно, что формы речи, как мы их знаем из предания, действительно использовались Иисусом, то есть что им произносились увещевания, пословицы, благословения, сетования, притчи (и т. д.). Больше ни у кого мы не встречаем такого соединения слов мудрости, поэзии и пророчеств. А это означает, что этот язык был характерен для Иисуса и представляет собой логичную цельность.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пространство отражений

Тень Галилеянина
Тень Галилеянина

Когда двадцать лет тому назад вышла «Тень Галилеянина», я не подозревал, насколько доброжелательно читатели примут мою книгу. Ее встретили с пониманием и сочувствием, она преодолела множество границ. И я имею в виду не только географические границы.«Тень Галилеянина» написана, для того чтобы сделать историческую работу по реконструкции жизни Иисуса доступной тем, кому непонятны сложные историко-критические методы. Герой книги – молодой человек, путешествующий по следам Иисуса. Его странствия – это изображение работы историка, который ищет Иисуса и тщательно оценивает все сообщающие о нем источники. При этом он сам все больше попадает под влияние предмета своего исследования и в результате втягивается во все более серьезные конфликтыКнигу необходимо было написать так, чтобы она читалась с интересом. Многие говорили мне, что открыли ее вечером, а закрыли лишь поздней ночью, дочитав до конца. Я рад, что моя книга издана теперь и на русском языке, и ее смогут прочесть жители страны, богатые культурные и духовные традиции которой имеют большое значение для всего христианства.Герд Тайсен

Герд Тайсен

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Лестницы Шамбора
Лестницы Шамбора

В долине Луары стоит легендарный замок Шамбор, для которого Леонардо да Винчи сконструировал две лестницы в виде спиралей, обвивающих головокружительно пустое пространство в центре главной башни-донжона. Их хитроумная конфигурация позволяет людям, стоящим на одной лестнице, видеть тех, кто стоит на другой, но не сходиться с ними. «Как это получается, что ты всегда поднимаешься один? И всегда спускаешься один? И всегда, всегда расходишься с теми, кого видишь напротив, совсем близко?» – спрашивает себя герой романа, Эдуард Фурфоз.Известный французский писатель, лауреат Гонкуровской премии Паскаль Киньяр, знаток старины, замечательный стилист, исследует в этой книге тончайшие нюансы человеческих отношений – любви и дружбы, зависти и вражды, с присущим ему глубоким и своеобразным талантом.

Паскаль Киньяр

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза