Аги передернуло, и она почувствовала, как экран Иана уплотняется, ограждая ее «я», в котором искали, нащупывали брешь.
Воронка загоготала, что отдавалось дрожью по земле и еще более нервным миганием света. Поменяла обличие, представ перед Аги огромным драконом... змеей? Чего ты, девочка, больше боишься?
Ключ повернулся в скважине с тихим щелчком, заставившим вздрогнуть. Иан, все время державшийся рядом с Аги, первым шагнул внутрь.
Старуха лежала на кровати мертвая. В руке сжимала крохотную деревянную шкатулку. Крючковатые пальцы и после смерти вцепились в нее, будто не желая расставаться.
Как старо выглядит Ирида, по сравнению со своим братом... Как изменилась, по сравнению с образом, впечатавшимся в память Аги.
Смерть никого не красит, но Ирида смотрится высушенной, столетней мумией. А ведь она лишь на пару лет старше канцлера...
До обговоренного времени оставалось еще четверть часа.
Однако время вышло. Дракону плевать на стрелки часов и на человеческие планы.
Люстра в центре потолка качнулась. Зашатался и пол под ногами... Первая волна землетрясений, пока еще легкая.
— Пора, — шепнула Аги, полностью вступая в эфир. А он проник в нее. Слияние.
Медиаторы по всем точкам проделали то же. Почувствовала, что сеть уже почти готова. С дальнего острова ниточка тянулась, дрожала, а значит, не подвели «крылья».
Как сотворенный артефакт, разделенный на части, так и они — части одной силы, листья одного дерева, разбросанные врозь.
Слиться с измененным аномалиями пространством, позволить коснуться себя, тем самым коснувшись артефакта. Обоюдоострое оружие.
Аги уже пробовала. Но в этот раз дороги назад не будет. Ни у нее, ни у остальных медиаторов.
И смотреть — как, что и кто кого. Принцессы дракона — или дракон принцесс.
Рыцари выставили щиты... Хватит ли их, чтобы защитить? Выдержат ли силу взмаха крыла ящера?
Аги позволила дару соединиться с измененной силой аномалии. И подтолкнула. Им и нужно-то слегка лишь переменить направление. Договориться — может быть, попросить... И не дать себя сожрать. Ибо тварь голодная, и жертв, к каким она привыкла, давно не приносили. Слишком давно.
Стелется сила, лаская ноги, приглашая подступить ближе... Еще ближе к воронке.
Сила к силе. И какая из них преумножится, какая убудет — лишь вопрос удачи.
Удачи ли? Или Умения?
Жизни и смерти. Для них.
Аги сконцентрировала свой дар в форму волны и отгоняла ее к морю. Подталкивая и направляя ту, другую волну. Пальцы сводило от напряжения, ощущение, что ладонями в нечто упругое упираешься, в ледяной занавес, тончайший, с острыми, режущими краями.
Ледяной дракон (Аги предпочла называть и видеть ту силу такой) отозвался охотно. Ему тоже интересно, что предложат. Может, что вкусное?
Он заглянет в каждую одаренную и в каждого, кто стоит за их плечами. Посмотрит, приглядится.
Что у этой за душой? А в самой ней, в душЕ?
...у той, что люди прозвали Нежной, ему понравились ее картины... не те, которые с отпечатком дара темного, а светлые, наполненные счастьем и миром без забот. Нежности, что дарят руки матери. Наполненные самой сутью, отражающие суть одаренной. Что намного вкуснее ее дара...
...у того, который звался Медведем и суть которого созвучна этому имени, приглянулся азарт, стремление к победе — истинный соперник всегда и во всём...
...рыцарь черный приглянулся воспоминаниями о жарких песках колоний, о красных скалах, сыпучих под ногами, об оранжевом солнце, что пекло так, что кожа сползала слоями... о сражениях и пролитой крови, горячей, дикой, что сам зверь. И ветер тех пустынь сладок на вкус. Полетит туда...
Пусть выставлял рыцарь намеренно именно эти картинки, подсовывал, надеясь обхитрить, дракон и сам бы их выбрал. Людишки... Думают, что умнее, всегда...
...украшал себя зверь чужими сокровищами и кошмарами, и все ему интересно было.
Перебирал их прошлое, на себя примерял, к лицу ли... Настоящее, мечты и цели, страхи и радости что бусины в ожерелье. Игрался и позволял себя чуть теснить. Чуть-чуть... Как подвинется, так и обратно передвинется.
Своего все равно не упустит.
Кто там еще?..
...девушка-мечта... смешная... сама мечтает о любви, красочно так, захватывающе, обжигающе страстно. Воин смуглокожий у нее из головы не идет, гордый, жалеть такого нельзя... Сны душные, дурманящие... Спрятала глубоко и сама боится заглядывать.... Зверю понравилось. Он дыхнул ледяным пламенем, встряхнулся — так ему хорошо стало. Сам дракон мечтать не умел.
И немного силы... От этой и от той вот, в самом центре... Вкусная-а!.. Чистый родник, холодный, родственный ему. Забрать побольше?
В реальности Аги покачнулась и упала бы, если Иан не подхватил в последний миг.
Потолок пошел глубокой трещиной, и мебель валилась, благо в комнате ее немного стояло.
...Заберет по частичке от каждого. Ни от чего не откажется. Тварь жадная.
— Надо уходить, здание скоро рухнет! — заглушая грохот, крикнул один из охранников.
Иан кивнул, хотя вряд ли это движение заметили.