Сзади распахнулась дверца, и через нее протиснулся Лафаер, держа в руках три охотничьих ружья. Это были автоматические карабины, стреляющие специальными разрывными пулями. Опыт показывал, что двух-трех попаданий в ствол дерева обычно хватало, чтобы удержать его на безопасной дистанции от человека, разумеется, за исключением периода весеннего гона, когда деревья становились почти нечувствительными к физическим воздействиям такого рода. Как оружие охоты карабины годились лишь в случае стрельбы по кустарникам и уступали охотничьим лучевым ружьям и бластерам во всех отношениях, кроме одного: в сильный туман и тем более во время дождя лазерные лучи становятся малоэффективными. Француз раздал карабины и вновь скрылся в кормовом отсеке.
Шеннинг пояснил:
— Обычно в это время года деревья настроены довольно миролюбиво. Но вот кислотные дожди для них — далеко не сахар. Вряд ли на их родной планете с неба льется подобная едкая дрянь. Если ливень продлится больше трех минут, зверушки начнут раздражаться. И тогда карабины нам могут очень пригодиться. Только чур — стрелять исключительно по моей команде.
Трое охотников молча кивнули и дружно передернули затворы своих карабинов. Все они побывали не в одной передряге и потому не собирались излишне нервничать.
К счастью, гроза столь же быстро завершилась, как и началась. Микроураган продолжал еще буйствовать несколько секунд, но потом внезапно стих и превратился в ливень. Черные облака рассеялись, и наступила оглушающая тишина.
Шеннинг шумно вздохнул и инстинктивно поднял руку, чтобы стереть пот со лба, но, вспомнив про шлем, разразился смачным проклятием.
— Простите, мисс Лаймен, — опомнившись, извинился егерь. — Как-то случайно с губ сорвалось…
— Ничего, я вас понимаю, — натужно улыбнулась заметно побледневшая девушка. — Была бы мужчиной, тоже помянула бы сейчас всех святых… Хорошо, что возле Венерополиса нет таких ураганов!
— Это точно, — хрипло отозвался Райнер. — Дьявол, до чего хочется курить… Может, снимем на пару минут шлемы, а? Я с собой захватил пачку сигарет.
Корин оживился — ему тоже хотелось слегка отвести душу. Но егерь упрямо помотал головой.
— Нет, господа. Когда встанем лагерем у Черных болот, разобьем палатки — тогда травитесь, сколько угодно. А сейчас расслабляться рано… Ну, поехали.
Кислотные потоки еще продолжали бурлить на узкой дороге, неся с Собой бесчисленные мелкие камешки и обрывки листьев, но их глубина уже не превышала нескольких сантиметров. Окружающие машину деревья тоже приходили в себя. Они начали с протяжным скрипом распрямляться и отряхиваться, словно собаки, поднимая облака брызг и не обращая внимания на проезжающий мимо вездеход.
— Э-эх, уходит самое драгоценное время для охоты, — с сожалением произнес Шеннинг, постепенно увеличивая скорость. — После сильного дождя у зверушек одна забота — побыстрее высохнуть. Сейчас даже к дереву-быку можно запросто подойти и подергать его за хвост… Эжен, как там дела?
— Все вроде бы нормально, — прозвучал в радиофонах голос француза. — Никто пока не преследует. Один раз за нами сдуру помчался куст-волк, да вляпался корнями в поток и вернулся на место.
Шеннинг пояснил:
— У зверушек есть дурная привычка бросаться сзади на все движущееся. Поэтому кто-то постоянно должен находиться в кормовом отсеке возле турели… А теперь взгляните вот на это чудо.
Слева от дороги открылась небольшая поляна, заросшая по краям невысокими суставчатыми деревьями, чем-то похожими на бамбук, но со стволами толщиной около полуметра и странным пузырем у основания пышных, словно у пальм, ветвей, венчающих дерево на почти десятиметровой высоте.
— Это деревья-богомолы, — объяснил Шеннинг. — Ученые из Биолаборатории полагают, будто эти зверушки по организации ближе других к животным. Вот те полупрозрачные пузыри наверху ствола играют роль и рта, и желудка.
— Рта? — удивился Корин. — Выходит, в джунглях все-таки водятся птицы или насекомые?
Шеннинг хохотнул.
— А что, в городе ходят такие слухи? — спросил он с довольной улыбкой. — Признаюсь, это я их распускаю. Просто так, для интереса. И потом — надо же заманивать на базу новых клиентов… Глядите, глядите, сейчас будет небольшое представление.
Через дорогу рядом с вездеходом довольно шустро перебежал невысокий серый куст, почти шарообразный, с тонкими червеобразными ветвями. Добравшись до поляны, он мигом запустил короткие цепкие корни в почву и потянулся ветвями к островку синей травы.
— Куст-заяц, — почему-то шепотом произнес Шеннинг. — Их в этих местах видимо-невидимо…
Деревья не шелохнулись, делая вид, будто появление зайца их нисколько не заинтересовало. Куст тем временем быстро разделался с травой и перебежал к другому синему островку, затем к третьему…