Поначалу жрецы избрали для святилищ высокие узкие мысы, далеко выдающиеся в затоплявшуюся половодьями пойму. Были вырыты ямы и рвы в виде змей, полусвернувшихся вокруг подобия яйца. Эти углубления потом специально заполняли речным илом... Спустя несколько столетий после того, как над этими святилищами стали сооружать досыпки курганов Цегельня и Кормилица (вот бы узнать, как они тогда назывались!), на низких заливных пойменных дюнах заложили в округе ещё три святилища — уже без змей, а только в виде яиц.
Ближайшим соответствием этим «змеиным яйцам» является ведический Вала — зародыш новогоднего мирозданья, охраняемый змеем-асурой Вритрой. В Ригведе они нередко отождествляются, и тогда Вритрой-«Преградой» выступает сам себя «Обволакивающий» Вала. Который предстаёт то праостровом или прахолмом, то «каменной оградой» или скалой, то ящиком или яйцом. Его-то и освобождает Индра с помощью Вишну.
Древнейшие воплощения данной пары божеств обнаружены при Вале-и-Вритре святилища Кормилицы. Этот памятник был рассмотрен в предыдущей части книги. Вспомним, что пара стел устанавливалась на центральном алтаре (то есть над Валой), но по прошествии незначительного времени свергалась и оставалась лежать до установки следующей пары (до очередного Нового года). Очевидно, перед установкой новой пары старую закапывали в ров вниз головой, то есть «боги поедалися змеем». Такой мотив звучит в Ригведе только намёком, хотя идолы Индры продолжают свергать в Индии через семь дней после Нового года ».
И как это мы до этого мы не догадались? Если ужасный змей периодически намеревался слопать вселенную, то его следует кормить. Если он просто проголодался, пусть ест сколько влезет; если он хочет девушек, надо ему отдавать самых красивых (в греческой мифологии есть такой мотив); если он хочет богов, надо ему отдавать и богов, — лишь бы только он не начал буйствовать.
«Несколько змеевидных конструкций из камня и рвов известно в могильниках поздней Аратты («усатовской культуры» Одесчины). Однако наиболее близкое соответствие обнаружено в кургане Кормилица (устье Псла), заложенном древнейшими ариями.
Кормилице несколько предшествовало святилище на месте будущего кургана Цегельня. Оба располагались на высоких длинных мысах, далеко вдающихся в заливную пойму реки. Мыс Цегельня был отмечен «среднестоговцами» змеевидным рвом с культовой ямой-яйцом возле хвоста. Змею периодически кормили, оставляя в её головной части обломки сосудов. Иные обломки — в том числе характерной для «постмариупольцев» посуды — разбросаны были вокруг. Так что святилище было многоразовым и межплеменным... Спустя некоторое время рядом заложили первый погребальный курган — но почему-то с пустой, без останков могилой. Яйцо расположили теперь между головой и хвостом, отметили костром и гранитными камешками. А последующая досыпка перекрыла кольцевой ров в виде двух змей, между головами которых установили жертвенный столб ».
Вид змеи, которую рисует, кратчайшая в течение дня тень от вертикально установленного шеста, зависит от месторасположения наблюдателя. Так для наблюдателя, находившегося в Гренландии, а очень похоже, что до потопа там жили люди, змея будет вытянута в направлении север-юг и напоминать след от молнии или печально известный зигзаг нацистских СС. Для наблюдателя находившегося на полуострове Индостан, то есть вблизи от оси поворота литосферы, змея будет иметь форму буквы С. Для наблюдателя, располагающегося на Иранском нагорье или на Аравийском полуострове наступает такой момент, когда длина кратчайшей тени от шеста равна нулю, что соответствует случаю «двух змей, между головами которых установили жертвенный столб».
Мы не будем анализировать все ситуации, реализованные древними арьями в своих курганах, а рассмотрим случай, который нам и придумать было бы трудно.
«Могила погребения 8 кургана 8 возле Семёновки после укладки покойника была тут же засыпана — поэтому удивительно, что поверх засыпки устроили ненужное уже перекрытие. Очевидно, этим преследовались цели магические. И поскольку расположение жердей поверх могилы, по справедливому заключению Л.В. Субботина, имитировало «лодку со взмахом спаренных вёсел», то заполнение под ней — пучину... Почему же покойника поместили «под воду»? Ответ на данный вопрос даёт рассмотрение груза на лодке. У обращённого к востоку носа расположили известняковую, человекоподобную стелу-«гребца», ОН перевозит через могилу песчаниковую плиту квадратной конфигурации — очевидно, каменное небо. Когда провезёт — вот тогда погребённый и «воскреснет-всплывёт». Подобные сюжеты — не редкость на храмовых печатях Шумера.