Грек извлек из кармана разгрузки другой жадр, чтобы протянуть его мне. С ним повторилась та же самая история.
- Игорь, ты что, действительно ничего не чувствуешь?! - изумления в голосе Грека хватало с избытком.
- Нет. А что можно почувствовать из пустых жадров?
- В том-то все и дело, что они оба полные. Оба!
- Слышал я о таком, - кивнул Гриша, после того как убедился, что оба жадра полные. - Думал, бредни. Ан нет, оказывается, правду люди говорят.
- Да уж, Игорь, не повезло тебе в этом смысле, - с каким-то даже участием сказал Янис, - Иной раз без этой штуки, совсем никуда. Помнится, пулю в бедро получил. Еще и кость оказалась задета. Благо, была у меня парочка жадров, и я их вместо анестезии использовал. Не знаю даже, как без них и выкрутился бы: в живых один из всех остался, а до ближайшего поселения сутки ходьбы оставались, причем на здоровых ногах. Но ты не унывай! Как говорится, за все в этой жизни необходимо платить. Если что-то тебе дано, наверняка, что-то другое изымается, как в твоем случае, - философски закончил он.
- Ты и впрямь не дрейфь, Теоретик! - хлопнул по плечу Гудрон.- Вскоре пикселей у тебя не меряно будет. И купишь ты на них все те удовольствия, которые только можно купить. А уж мы постараемся, чтобы ты пулю ни в бедро, ни, не дай бог в голову, не получил, будь уверен!
Дрейфить я даже не думал, размышляя о другом. Тогда на Шахтах, держа в руке Юлин жадр, что-то ведь чувствовал? И куда все это делось сейчас? А может, дело совсем не в жадре, а в ней самой? Красивой девушке, которая сидела так близко, что прикасалась тугим бедром? Чудесном запахе ее волос? Волнующей ложбинке в вырезе ее платья? Ее славных коленках, которые так хотелось погладить? Или вот в этом: будет у нас с ней что-нибудь, нет?! Мои собственные эмоции в тот момент захлестывали через край, так что, наверное, и жадр был совсем не причем.
- Ну что, настала пора окончательно расставить все точки над "и", - сейчас Грек был снова похож на самого себя. И только лишь изредка черты его лица на какие-то доли мгновения смягчались.
Помог, непременно помог ему заряженный мною жадр. Возможно, теперь он перестанет просыпаться посреди ночи, потому ему в очередной раз приснились лица тех, которые погибли. Погибли, потому что он не мог не исполнить приказ. Если потребуется, наполню ему еще. Как успел их наполнить три, и все они оказались такими же, что и первый. И голова после этого не болит. И не тошнит, и в обморок падать не собираюсь. Правда, в сон клонит. Но только потому, что успели пообедать.
Тут ведь выяснилась еще какая штука. Да, жадр впитывает эмоции. Ровно столько, сколько способен в него вложить тот или иной жадреит. Нет, лучше все-таки эмоционал. Вот только никто из них не может вложить в него по собственному желанию веселое настроение, отвагу, что-то еще. Жадр просто заполняется, и все.
А уже тот, кто сожмет его в кулаке, получит то, что больше всего ему нужно в данный момент. Каждый получит свое. Кто-то - отличное настроение. Кто-то - уверенность в своих силах. Кто-то - избавление от боли. И совершенно неважно, какой именно - физической или душевной.
Нет, жадр не излечивает окончательно. Но позволяет хотя бы на время снять с души тот камень, который гнетет, гнетет, и никуда от этого не денешься. Камень, из-за которого люди ходят на исповедь к священникам, посещают психотерапевтов. Или даже пьют. Чтобы, пусть и в пьяном угаре, хотя бы на время перестать чувствовать его тяжесть.
Плохо только одно: кто бы помог мне самому? Папа всегда хотел, чтобы я связал свою жизнь с армией. Как связана она была у него самого, у его отца, деда, прадеда. Я же себе такой жизни совершенно не представлял, и потому отказывался категорически. Единственный сын. А потом его не стало. В очередной командировке за рубежом, куда послала его родина. В одной из тех точек, где всегда горячо. Это и есть мой личный камень. Возможно, кому-то все покажется смешным, но не мне. Ведь помириться мы так и не успели.
- Ну так что, Теоретик, у тебя было время обо всем подумать. Решение не переменил?
- Нет. Устраиваете полностью, - кивнул я. - И даже более того. Можете даже не сомневаться.
- Борис, - обратился Грек уже к Гудрону. - Что там за местечко, о котором ты намекал? Где оно находится, что собой представляет? Долго к нему добираться? Сдается мне, те, кто присутствовал при разговоре с Федором, давно уже языки распустили. Так что не мешало бы нам поторопиться, чтобы молву опередить. Так будет проще обустроиться на новом месте. Пока слухи туда дойдут, у нас уже все будет готово.
Все это замечательно. Надежное местечко, где меня никто не сможет достать. Пиксели горой, вино рекой, женщины табунами. Так, что тут еще имеется, как выразился Гудрон - из доступных удовольствий? Единственное но.