Читаем Теория литературы полностью

Из данного дихотомического подхода следовала необходимость определения реализма и нормативизма как сосуществующих, пересекающихся и в то же время различных принципов воспроизведения жизни. Преобладающее внимание было, конечно, уделено реализму, немалое – романтизму. Конкретных определений реализма было множество, но всех их объединяло стремление подчеркнуть, что реализм подразумевает такое изображение героев, при котором «они действуют (думают, чувствуют, говорят) в соответствии с особенностями их социальных характеров, с их внутренними закономерностями, создаваемыми общественными отношениями их страны и эпохи – типическими обстоятельствами» (Поспелов, 1972, 52). Согласно определению другого исследователя, «метод обнаруживается в том, как относится внутренняя логика развития образов к объективной закономерности развития человеческой жизни в данных национальных и исторических условиях» (Сквозников, ЛЭС, 218). Значит, в реалистических произведениях поведение героев и их мысли диктуются, обусловливаются, обосновываются обстоятельствами. А что происходит в произведениях нормативистского плана?

Попытки найти ответ на этот вопрос содержатся в ряде исследований, среди которых особого внимания заслуживают работы И.Ф. Волкова, много лет посвятившего исследованию метода и изложившего свои мысли в нескольких книгах, но предельно ясно и убедительно – в учебном пособии «Теория литературы», вышедшем в 1995 г. Напоминая, что понятие метода возникало в искусствознании всегда, когда решался вопрос об отношении произведений художественного творчества к реальной действительности, ученый стремился подчеркнуть, что воспроизведение действительности – это сложнейший акт творческого характера, а метод – «это тот или иной тип духовно-практического опыта людей, творчески освоенный писателем в качестве основы художественно-творческого воспроизведения жизни» (Волков, 156).

Исследователь рассмотрел все «дореалистические» эпохи, начиная с Античности и включая романтизм, а затем и некоторые этапы постреалистического периода (экспрессионизм, экзистенциализм) в аспекте творческого метода. Волков показал, что все они своеобразны, но для всех характерен тот тип художественного творчества, который он назвал универсализмом. В основе любого типа универсализма – особый характер связей индивида и общества и особый тип духовно-практического освоения мира в данную эпоху. В античную эпоху художники осваивали современную им жизнь в ее характерных особенностях как заданную в своей сущности богами и героями или как отклонение от нее и претворяли ее в образах, заимствованных из мифологии – отсюда античный мифологический универсализм.

В Средние века в рамках христианского представления о сущности мира реальная жизнь осваивалась как проявление божественной сущности или как происки дьявола, как проявление греховного начала в человеке. В этом своеобразие христианского универсализма. Гуманистические принципы эпохи Возрождения предусматривали воспроизведение реальной жизни и человеческих характеров как заданных всеобщей родовой естественной природой человека. И хотя основу произведений нередко составляли характеры людей эпохи Возрождения, они выступали как всеобщие, универсальные по своей сущности, всегда и везде неизменные и вечные, безразличные к конкретно-исторической реальности. Ученый называет этот период ренессансным универсализмом.

Эстетика классицизма базировалась на рационалистическом понимании характера человека. Xудожник должен был руководствоваться извечными законами разума, независимого от природы, но устанавливающего все ее существенные особенности. Это проявлялось в выборе конфликтов, решение которых приходит только извне, со стороны законов разума, за которыми стоят отвлеченные политические нормы или отвлеченно идеальные нравственные нормы, а также в закреплении тех или иных человеческих свойств за определенными группами (мещанин – скуп, монах – ханжа, слуга – плут, аристократ – герой). Это и было признаком рационалистического универсализма.

В искусстве Просвещения на поверхности конкретно-исторические формы жизни и изображение бытовых ситуаций, но характеры современников, как и в эпоху Возрождения, воспринимаются как изначально заданные в своей подлинной сущности естественной природой человека или как чуждые ей. При этом в разных течениях просветительской литературы универсализм проявлялся по-разному. Для одних (Свифт, Дидро, Лессинг) критерием истины человеческого бытия и средством избавления от пороков являются разум и интеллект; для других (Стерн, Руссо) источником смысла жизни и надежным средством утверждения гармонии является чувство. Поэтому просветительское искусство тоже преимущественно относится к универсальному, а не конкретно-историческому типу творчества – просветительскому универсализму.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Структура и смысл: Теория литературы для всех
Структура и смысл: Теория литературы для всех

Игорь Николаевич Сухих (р. 1952) – доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель, критик. Автор более 500 научных работ по истории русской литературы XIX–XX веков, в том числе монографий «Проблемы поэтики Чехова» (1987, 2007), «Сергей Довлатов: Время, место, судьба» (1996, 2006, 2010), «Книги ХХ века. Русский канон» (2001), «Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко» (2012), «Русский канон. Книги ХХ века» (2012), «От… и до…: Этюды о русской словесности» (2015) и др., а также полюбившихся школьникам и учителям учебников по литературе. Книга «Структура и смысл: Теория литературы для всех» стала результатом исследовательского и преподавательского опыта И. Н. Сухих. Ее можно поставить в один ряд с учебными пособиями по введению в литературоведение, но она имеет по крайней мере три существенных отличия. Во-первых, эту книгу интересно читать, а не только учиться по ней; во-вторых, в ней успешно сочетаются теория и практика: в разделе «Иллюстрации» помещены статьи, посвященные частным вопросам литературоведения; а в-третьих, при всей академичности изложения книга адресована самому широкому кругу читателей.В формате pdf А4 сохранен издательский макет, включая именной указатель и предметно-именной указатель.

Игорь Николаевич Сухих

Языкознание, иностранные языки