Он кивает.
— Ты ошибался. Логан привел меня к тебе, потому что знал, что
Кайл, улыбнувшись, целует кончики моих пальцев.
— Я сказал полицейским, что беспокоился за тебя, потому что мы должны были встретиться, а ты не отвечала на мои сообщения. Сказал им, что поехал к радиовышке, потому что знал, что ты иногда ездишь туда поразмышлять.
— Спасибо за это.
Он пожимает плечами.
— Спасибо за то, что спасла мне жизнь.
— После того, как ты спас мою.
Я зеваю, и он отодвигается.
— Ладно, тебе нужно отдохнуть. Доктор подумывает о том, чтобы выписать тебя завтра, так что смотри не чуди.
Я ухмыляюсь в ответ. Он выпускает мою руку, целует меня в лоб и уходит. Как только он исчезает за дверью, его место занимает Логан. Я смотрю на него, положив голову на бок. У него глаза сегодня изумрудного цвета. Я хочу навсегда запечатлеть его лицо в своей памяти. Хочу, закрыв веки, в любое время, когда бы мне того не захотелось, ясно видеть в сознании эти его потрясающие глаза.
— Он прав, хулиганка. Тебе нужно отдохнуть.
Я тихо смеюсь.
— Наотдыхаюсь после смерти.
Он хмурится.
— Что? — спрашиваю я.
— Я думал, ты умрешь. Ты чуть не умерла, Зои.
В моей голове проносится сотня вопросов, первый из которых: это, правда, было бы так ужасно для тебя? Но я не произношу его вслух, потому что прекрасно знаю ответ.
И я знаю правду. Правда в том, что, вися там, над обрывом у моста, я могла разжать пальцы. Было бы так легко и просто перестать бороться. Но я не смогла. Что-то внутри меня, что-то, о чьем существовании я даже не подозревала, хотело уцепиться за жизнь, сражаться за нее любой ценой. Инстинкт самосохранения помог мне забраться на мост, прилив адреналина помог справиться с мистером Мэйсоном. Похоже, я не могу больше этого отрицать — я хочу жить. И самое смешное, что Логан видел это, даже когда я не видела этого сама.
— Ну, я же обещала, — наконец говорю ему я.
Мой первый день возвращения в школу похож на возвращение из мертвых. Можно подумать, что меня не было не две недели, а целых три месяца. Все облепляют меня, по-разному пытаясь узнать подробности случившегося и поиграть со мной в няньку. Некоторое время я креплюсь, но на обеде не выдерживаю. Мэдисон нарезает мою пиццу на маленькие квадратики, чтобы я могла есть ее вилкой, так как моя правая рука еще на перевязи.
— У меня повреждена рука, но я не инвалид. Хватит с меня этого! — раздражаюсь я.
Мэдисон обиженно возвращает мне тарелку.
— Прости, Мэдисон. Просто вы мне вздохнуть спокойно не даете, окружая своим вниманием . Но я очень благодарна тебе за заботу обо мне, — поспешно добавляю я.
— Да, ты та еще штучка, — говорит Беккер, кидая в меня жареной картошкой фри.
Не могу не ухмыльнуться в ответ.
— Сегодня голосуют за Короля и Королеву бала. Ты уже проголосовала? Я могу сделать это за тебя, если ты с больной рукой не в состоянии сделать этого сама, — подкалывает меня Дарла.
— Я уже проголосовала за Беккера и Кэссиди, — указываю я на них вилкой.
Кэссиди прижимает ладонь к груди, словно я сделала что-то невероятно трогательное. Кайл, наклонившись ко мне, шепчет:
— Кайли всегда заставляла всех голосовать за нее несмотря ни на что.
Я вздыхаю. Кайли была сучкой, и к лику святых ее после смерти никто причислять не стремился. Мне жаль, каким образом она умерла, но на этом сочувствие к ней иссякает. Но я ничего не говорю, лишь тепло улыбаюсь.
— Кэссиди будет красивой Королевой бала, я знаю это. Я видела ее платье.
— Кстати, во сколько ты хочешь, чтобы за тобой заехал лимузин? — спрашивает Бекка, накалывая вилкой листок салата и отправляя себе его в рот.
— Лимузин? Я думала, что лимузины заказывают на выпускной бал.
Закатив глаза, она пытается утащить вилкой мой кусочек пиццы, но я, с ухмылкой, мешаю ей это сделать.
— Вообще-то, так и есть. Но в свете всего случившегося, я решила повеселиться на всю катушку. Жизнь коротка, верно?
Все за столом таращатся на нее так, словно она ляпнула что-то не то.
— Верно. — Я поднимаю кусочек пиццы ко рту.
В угловой кабинке Логан смотрит в окно на проходящих мимо людей.
Оставшиеся занятия пролетают незаметно и быстро, учитывая что сегодня пятница и вечер встречи выпускников. Коридоры украшены бордовыми и белыми лентами, все стены завешаны постерами. Сегодня бал, завтра — игра. Кайл — сплошной комок нервов.
— Я еще не вернул былую форму, — ворчит он, мягко потирая ребра. — А это самый трудный матч за год.
Поднявшись на цыпочки, я нежно целую его и прижимаюсь лбом к его лбу.
— Я знаю. Мне так жаль, что ты пострадал из-за меня.
Он приподнимает пальцами мой подбородок.
— Эй, это стоило того.
— Даже если завтра вы проиграете?
Он склоняет голову сначала на один бок, потом на другой, словно обдумывая это. Затем расплывается в улыбке.
— Да, даже если проиграем.
— Это хорошо, — тоже улыбаюсь я. — Потому что мне нужно кое-что сделать перед балом. Ничего, если мы встретимся прямо там?
Он выглядит озадаченным.
— Да ничего. Но Мэдисон сильно расстроится.