На детской площадке были два мальчика, может быть, даже близнецы. Судя по тому, как они неуверенно ходили, им еще не исполнилось и двух лет. Им помогала молодая блондинка в джинсах и легком свитере. К ним подошел плотный мужчина лет сорока, и по тому, как он поцеловал женщину, я понял — это муж и хозяин, а она — жена и хозяйка. Парень с помповым ружьем кивнул в нашу сторону.
Я тогда подумал, что главное отличие мужчины от женщины в том, что женщина однажды может сразу стать богатой, получив вот такой дом, а мне за такой дом надо вкалывать половину жизни, и то, если повезет, а для везения надо иметь характер и хорошие мозги. А женщине достаточно иметь привлекательную попку и не быть полной идиоткой.
Хозяйка подошла к нам, и только теперь я узнал в ней свою бывшую жену.
По тому, как она меня рассматривала, я понял, что она меня тоже узнала. А как не узнать, когда прошло меньше трех лет, как она меня кинула.
— Привет! А ты возмужал! — сказала она. И вдруг ее лицо начало краснеть, почему-то белыми и красными пятнами. И я увидел, что к нам направляется ее муж, отец ее детей и хозяин этого особняка, и ей, наверное, не хотелось, чтобы я расспрашивал о ее жизни или делился воспоминаниями. Она боялась и не хотела воспоминаний о своей прошлой жизни.
— Извините, — сказал я. — Вы ошиблись. Мы не знакомы.
Она молча расписалась в наряде, достала из кошелька сто долларов и протянула мне. Это была плата за мое молчание. Не будь мужа, я засунул бы доллары в карман ее джинсов, но муж уже подходил к ней.
— Благодарствуйте! — сказал я.
Клиентам больше нравилось, когда говорили:
— Благодарствуйте.
«Спасибо» или «благодарю» покупателя и продавца как бы уравнивали, а «благодарствуйте» давало дистанцию.
Моя первая жена молча повернулась и пошла к детям. Она совсем не изменилась. Ее попка не располнела и не похудела. Но попка моей второй жены-учительницы была не меньше, а может быть, даже более совершенной формы. Мне очень нравилась моя вторая жена. Она хорошо и экономно готовила, она гордилась тем, что я хорошо зарабатываю. На эти сто долларов я куплю ее любимые духи «Живанши». Все-таки я эти доллары получил не за унижение, а за нормальное мужское поведение.