Читаем Тяга к свершениям полностью

Но старушка даже не обернулась. Демонстративно игнорируя полицейского, она продолжила ждать, пока выдастся хорошая возможность перейти через встречный поток автомобилей. Своим полным безразличием к его требованию бабушка совершенно вывела майора из себя; он ускорил шаг, быстро достиг старушки, решительно обошел ее и встал прямо впереди, загородив ей весь обзор своей широкой фигурой.

– Вы слышите?! Здесь запрещено переходить улицу! – исступленно повторил майор с прежней громкостью, несмотря на то, что лицо старушки находилось сейчас только в нескольких сантиметрах от его рта. Было заметно, что он не привык видеть подобную реакцию (вернее, ее полное отсутствие) на свои слова, совершенно растерялся и не знал, как повести себя в такой ситуации. Он навис над старушкой, в негодовании уставившись на нее сверху вниз своими выпученными глазами, а его широкое идеально круглое лицо налилось краской и приобрело такой яркий, и даже бардовый цвет, что он поразительно стал похож на синьора помидора, который почему-то устроился на службу в органы внутренних дел.

Устрашающий вид и поведение стража порядка, однако же, нисколько не смутили старушку, потому что она разверзлась на майора такими выражениями, что тот совершенно опешил и, отстранившись назад, лишь удивленно на нее уставился. Проведя ошеломленному полицейскому краткий курс этики общения с пожилыми дамами, бабушка развернулась и, тоже уже порядком заведенная, пошла через дорогу к остановке, на этот раз не дожидаясь пока появится окно в движущемся потоке и вообще не глядя по сторонам. Она шла тем же неспешным, заваливающимся шагом, под дружный аккомпанемент автомобильных клаксонов, уверенно и нисколько не смущаясь останавливая возле себя проезжающие машины.

Майор с совершенно потерянным выражением лица молчаливо проводил ее взглядом. Вид у него был как у человека, который решительно ничего не понимает, но к его несказанной радости, судьба очень удачно подкинула ему счастливый подарок – обернувшись, он обнаружил рядом с собой лейтенанта. Лицо майора резко преобразилось: удивленно поднятые брови опустились и нахмурились, приоткрытые губы сомкнулись, сложившись в недовольную гримасу, голова запрокинулась назад, а подбородок приподнялся.

– А ты что рот разинул?! – гневно прокричал он лейтенанту. – Беги скорее вон тех останавливай! Не видишь что ли, что у тебя там уже целый табун собрался?!

Получив нагоняй от майора, перепуганный лейтенант поспешил на другую сторону дороги, к тропинке, где на обочине действительно уже успело столпиться несколько человек. Воодушевленные примером старушки, они стояли в ожидании возможности проделать аналогичный маневр.

Дульцов перестал снимать и сел назад в машину, откуда Роман продолжал с интересом наблюдать, как лейтенант пытался направить людей к светофору.

– Да здесь настоящую переправу устроили, – воодушевленно заметил Дульцов. – Посмотри, какую тропу в снегу протоптали. И никого даже не смущает, что здесь только что человека сбили – все-равно напрямик идут.

– На пешеходном переходе меньше людей стоит, чем здесь, – согласился с ним Роман. – Видал, как старушка с майором разобралась? – широко улыбнулся он.

– Бабулька дает! – тоже развеселился Дульцов. – Задала она ему.

В этот момент в конце улицы послышалась сирена, а через минуту машина скорой помощи уже стояла напротив автомобиля Дульцова. Из машины вышли два врача – мужчины, один из которых был на вид лет тридцати, другой несколько моложе. К старшему из них сразу же подошел майор и, передав ему небольшого размера книжку, начал что-то рассказывать. К тому времени, когда он закончил свой рассказ, молодой врач уже успел приготовить носилки; довольно небрежно подняв и переместив на них сбитого мужчину, вместе со своим старшим коллегой они отнесли его в машину. После этого врачи остались в карете скорой помощи, которая почему-то никуда не уезжала, а так и продолжила стоять на проезжей части. Лейтенант был занят регулированием пешеходного движения, и рядом с майором на улице совершенно никого не было. Подметив это, Дульцов быстро вышел из машины и направился прямо к майору.

– А что же они не уезжают? – спросил он, подходя к майору и кивая головой в сторону машины скорой помощи.

– Ждут, пока приедет дорожная полиция, – неохотно ответил майор и, явно не желая продолжать разговор, отвернул голову в сторону – туда, где лейтенант пытался справиться с нерадивыми пешеходами.

Но Дульцов вышел не для того, чтобы просто задать этот вопрос и так легко сразу сдаться. Посмотрев в том же направлении, что и майор, он задумчиво заметил:

– Да-а. Здесь, похоже, надо уже пешеходный переход устанавливать – место-то проходное.

– Да не говори! – эмоционально вырвалось у майора и он, вдруг удивившись такой своей реакции, вопросительно посмотрел на Дульцова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. Победный парад Гитлера
1941. Победный парад Гитлера

В августе 1941 года Гитлер вместе с Муссолини прилетел на Восточный фронт, чтобы лично принять победный парад Вермахта и его итальянских союзников – настолько высоко фюрер оценивал их успех на Украине, в районе Умани.У нас эта трагедия фактически предана забвению. Об этом разгроме молчали его главные виновники – Жуков, Буденный, Василевский, Баграмян. Это побоище стало прологом Киевской катастрофы. Сокрушительное поражение Красной Армии под Уманью (июль-август 1941 г.) и гибель в Уманском «котле» трех наших армий (более 30 дивизий) не имеют оправданий – в отличие от катастрофы Западного фронта, этот разгром невозможно объяснить ни внезапностью вражеского удара, ни превосходством противника в силах. После войны всю вину за Уманскую трагедию попытались переложить на командующего 12-й армией генерала Понеделина, который был осужден и расстрелян (в 1950 году, через пять лет после возвращения из плена!) по обвинению в паникерстве, трусости и нарушении присяги.Новая книга ведущего военного историка впервые анализирует Уманскую катастрофу на современном уровне, с привлечением архивных источников – как советских, так и немецких, – не замалчивая ни страшные подробности трагедии, ни имена ее главных виновников. Это – долг памяти всех бойцов и командиров Красной Армии, павших смертью храбрых в Уманском «котле», но задержавших врага на несколько недель. Именно этих недель немцам потом не хватило под Москвой.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное