Скользя и спотыкаясь, он ринулся вниз с холма. Мокрый снег налипал на джинсы… С отчаянно бьющимся сердцем и запыхавшись, он остановился на берегу ручья. Прямо перед ним, на краю обрыва, над водой нависал хрупкий лёд. Брызги, заледеневшие на ярко-зелёном дёрне, искрились, как бриллианты.
Однако нигде вокруг не было заметно никаких признаков человеческого присутствия. Дью напряжённо всматривался в чёрную поверхность ручья.
– Ты где? Ты слышишь меня?
В ответ мёртвая тишина. Лишь глухое ворчание стремительного потока, который бурлит вокруг выступов скал да обломков деревьев, застрявших между камней.
– Ну где же ты?!
Он больше не слышал плача. Шум воды был очень сильным.
<<Неужели ребёнок утонул?!>>
Дью подался вперёд, пытаясь рассмотреть под водой смутные очертания тела человека, наклонился ниже, ещё ниже, и… Какая неосторожность! Он потерял равновесие, а под ногами лёд. И… отчаянно замахав в воздухе руками, Дью полетел вниз. От неожиданности он даже не успел испугаться… … и врезался в ледяную воду…
ГЛАВА 2
Его обожгло холодом. Голова ушла под воду, Дью вертело и кидало во все стороны. Он задыхался, ничего не видел и совсем потерял способность ориентироваться. На миг ему удалось вынырнуть. Инстинктивно он схватил ртом глоток воздуха и попытался за что-либо уцепиться, только ремни рюкзака спиной прочно стягивали руки. Ручей становился всё шире, поток набирал силу. Дью сносило вниз по течению, он захлёбывался, дышать становилось всё тяжелее: приходилось сражаться за каждый глоток воздуха, с трудом доживая до следующего вдоха.
<<Как холодно! Нет, это вовсе не холод, это – нестерпимая боль. Я умираю>>.
Его мозг смирился с неизбежным, однако тело упорно цеплялось за жизнь. Оно сражалось так, будто обладало своей волей: оно высвободилось из ремней рюкзака, и теперь дутая куртка помогала голове держаться на поверхности, а ноги бились о камни, пытаясь дотянуться до дна. Всё напрасно. Даже если ручей не глубокий, ему всё равно не хватает роста! Он очень низкорост и слаб: ему не справиться с течением. Холод истощал его силы со страшной быстротой. С каждой секундой шансов выжить оставалось всё меньше.
Казалось, ручей превратился в злобного монстра, который вцепился в него и не отпустит, пока не погубит. Поток кидал его на камни и тут же тащил дальше, не давая рукам вцепиться в их обледеневшую поверхность.
Ещё пара минут – и он очень ослабеет, чтобы держаться на воде.
<<Да ухватись же за что-либо!>> – приказывало тело.
В этом был его единственный шанс. Дью смог разглядеть, что на правом берегу на небольшой отмели из воды выступают корявые корни дерева. Нужно добраться до них. Он стал толкаться, ударился о камень и чуть не пронёсся мимо, однако всё-таки неким чудом ухватился за корень. Большие корни, толщиной с его руку переплетались, напоминая клубок холодных змей, Дью успел просунуть руку в созданную корнями петлю и словно встал на якорь. Теперь мальчик мог дышать. Теперь бы ещё выбраться из ручья, только как? У него еле хватало сил, чтобы держаться за корень. Он не сможет подтянуться на ослабевших, окоченевших руках и вылезти на берег. И тут он вдруг разозлился на себя. Неужели он позволит себе сдаться! Сейчас, когда речь идёт о его жизни и смерти! То, что случилось после, осталось в его памяти неясным изображением. Он действовал почти бессознательно. Каждое движение причиняло боль, он ощущал лишь отчаяние, и именно оно миг за мигом вытаскивало его из ручья. И вот он на суше, лежит на корявых корнях дерева в снегу. В глазах туман, рот судорожно ловит воздух… однако он жив! Дью пролежал так долго, даже не ощущая холода. Всё его тело радовалось покою и отдыху.
<<Я молодец! Теперь всё будет хорошо>>.
Однако когда он попытался встать, то понял, как жестоко ошибался: его ноги подкосились, будто мышцы превратились в желе. Господи, как он окоченел! Его обледеневшая мокрая одежда стала похожа на средневековые латы.
Перчатки утонули где-то в ручье. Шапка тоже.
Становилось всё холоднее, внезапные приступы неистовой дрожи накатывали всё чаще и чаще. Сил не было вообще.
<<Найти шоссе… Нужно найти шоссе. Только в какую же сторону идти?>>
Его отнесло вниз по течению, только насколько далеко? Сколько ему придётся добираться до шоссе?
<<Неважно…только бы уйти подальше от ручья>>.
Мысли медленно ворочались в голове, будто тяжёлые мельничные жернова. И вообще думать было трудно. Дью брёл, еле переставляя ноги. От холода он стал неуклюжим, колотившая его дрожь мешала перебираться через поваленные стволы деревьев да спутанные ветки. Красные раздувшиеся пальцы вообще его не слушались.
<<Я больше не могу, я не ощущаю ног>>.