Читаем Тёмная Исповедь (СИ) полностью

Тёмная Исповедь (СИ)

А что происходит в темноте?

Автор Неизвестeн

Роман18+






  I



   Я открыл глаза. Тёплый солнечный свет ударил мне прямо в лицо. Мне стало неприятно, зажав крепко глаза и привстав, я опустил голову вниз. Моя рука провалилась во что-то зыбучие. Открыв глаза, я увидел перед собой песок и подумал, что я где-то на пляже. У меня было сонное состояния, и я предположил, что уснул где-то на берегу какого-то моря или океана, но немного погодя, понял, что я в дорогом костюме и я даже и близко не жил возле моря или океана. Где же я? Повернув голову, я увидел перед собой бескрайнюю пустыню. Песок был противно жёлтого цвета, и он расстилался до самого горизонта, где сливался с потоками жары, мне этот мираж напомнил море. Я чувствовал усталость. Настолько сильно, что мне было лень думать о том: "Как я сюда попал?", "Что я делал вчера?", "Почему я в костюме?" и всё в этом духе. Одно я понимал чётко и ясно: "Мне надо выбираться отсюда".



   Встав на ноги, я медленно обернулся, надеясь на то, что сзади есть город, или поселок, или хотя бы человек, который сможет мне как-то помочь. Но увы, за спиной меня ждала всё та же бескрайняя пустыня, сливающейся с миражом моря. Я с минуты стоял, смотрев на эти просторы. Придя немного в рассудок я почувствовал тёплый поток воздуха, который колыхал мой расстегнутый пиджак. Ветер бороздил эту пустыню, как будто надеялся как-то разрядить эту пустоту, придать этой пустыне хоть какую-то жизнь. Но всё было напрасно и обессиленный, он дул мне в лицо.



   Я не чувствовал страха и беспомощности. В моей голове, как и в этой пустыне бороздил ветер. У меня было чувство, что мыслей в один момент стало настолько много, что они закупорили что-то во мне и я не мог ни о чём думать. Единственное чувство, которое я испытывал, было одиночество. В этой пустыне не было ничего, всё, что я когда-то нажил, заработал, все люди которых я знал, все слова, которые сказал, все эмоции, которые испытал, всего этого не было, всё куда-то развеялось и исчезло. Здесь были только я, одиночество и пустота. Странно, что с меня не тёк пот, я не хотел ни пить ни есть, я просто стоял и смотрел.



  * * *



   Мои веки открылись. Но темнота не покинула меня. Звенел будильник. Этот будильник стоил огромных денег в отличие от других. Он якобы должен был быстро вас взбодрить. Какая чушь! На неё могут купиться только такие идиоты как я, думая, что это как-то упростить и без того простую жизнь. На моих глазах была ночная повязка, сделанная из дорогой ткани, которая не натирает лицо, когда я начинаю крутится во время сна. Но мне это было не нужно. Мне просто нравилось просыпаться в темноте, когда я так просыпался я не замечал этот ужасный переход от сна в реальный мир. Иногда не просто осознать, проснулся ты или нет. Сначала ты всем телом начинаешь чувствовать тяжесть одеяла, твердость подушки, откуда-то издалека в тебя проникает звон будильника и только тогда ты понимаешь, что ты действительно проснулся, и когда ты снимаешь повязку перед тобой открывается этот чёртов мир.



   Я лежал и думал несколько минут, мне не хотелось снимать эту повязку, но будильник не мог дать мне покоя и всё-таки я её снял. Темнота по-прежнему была со мной. Ночью, по моему хлопку, все панорамные окна моего лофта закрывались, для того чтобы сохранить ночную темноту днём.



  Я выключил будильник. На моём лбу было немного холодного пота. Мне вспомнился мой сон. Он показался мне глупым, и у меня было такое чувство как будто я видел его раньше, как дежавю, но до конца не понимал снился он мне когда-то или это был первый раз. Надо было вставать.



   Спал я на огромной кровати. Частенько я задумывался, зачем мне такая большая кровать? Но это впечатляло девушек. Вроде как. По крайне мере они говорили, что она удобная. Она была такая большая что мне приходилось либо делать один оборот до края, либо вставать на неё и делать один шаг. Меня даже это как-то бодрило. Встав на ноги, я сделал пару хлопков чтобы открылись шторы. Я мог бы заказать себе систему умного дома, и отдавать приказы при надобности, но утром не хотелось ни с кем говорить. Мне казалось глупым посвящать свои первые дневные слова какой-то домашней системе.



   Белый свет, который шел от серого неба, потихоньку выгонял темноту. И вот моя огромная пещера наполнилась, этим противным белым светом. Это был второй из трёх этажей моего лофта. На нём была моя огромная кровать, кухня, холодильник, низкий, но большой стол вокруг которого было много диванов. Всё было выполнено в черно-сером стиле. На третьем этаже был бассейн, баня, тренажеры, а первый этаж был пуст. Там были белые стены, и лестница к нему была перекрыта. Я не хотел делать этот этаж, мне он был не нужен. Я даже не понимаю зачем я до сих пор его держал. Возможно, просто ждал повода его обустроить, но повода не было. Мне хватало места. Я жил один...



   Я надел свой черный махровый халат, с гербом какой-то крутой фирмы, как будто он чем-то отличался от других халатов, и стал заваривать кофе. Всегда пил только кофе, даже не знаю почему я не пил чай или сок по утрам, просто пил кофе, даже когда оно казалось мне противным.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман
Понедельник - день тяжелый. Вопросов больше нет (сборник)
Понедельник - день тяжелый. Вопросов больше нет (сборник)

В сатирическом романе «Понедельник — день тяжелый» писатель расправляется со своими «героями» (бюрократами, ворами, подхалимами) острым и гневным оружием — сарказмом, иронией, юмором. Он призывает читателей не проходить мимо тех уродств, которые порой еще встречаются в жизни, не быть равнодушными и терпимыми ко всему, что мешает нам строить новое общество. Роман «Вопросов больше нет» — книга о наших современниках, о москвичах, о тех, кого мы ежедневно видим рядом с собой. Писатель показывает, как нетерпимо в наши дни равнодушие к человеческим судьбам и как законом жизни становится забота о каждом человеке. В романе говорится о верной дружбе и любви, которой не страшны никакие испытания.

Аркадий Николаевич Васильев

Проза / Советская классическая проза / Юмор / Сатира / Роман